— Привет, Ген. Я заселилась. Доехала нормально. Сейчас немного освоюсь, перекушу и в путь, — сообщила по телефону брату бодрым голосом. — Клоповник? — обвела взглядом стены… — Ты прикалываешься? Вроде нет никаких клопов, — прыснула, понимая, что он ее запугивает. — После первой ночи будет ясно, кто придёт мою кровушку испить. Ладно. Вечером созвонимся! Прикрывай меня, брат. Я валяюсь на пляже Адлера, попивая пина коладу, — напомнила ему версию для матери.
Мария была в хорошем расположении духа. Мысленно поставив себе галочку за первый пройденный этап, вытянула из рюкзака небольшое полотенце и пошла освежиться. Мурлыча песенку, она сушилась феном, найденным на полочке в душевой. В зеркало ей подмигивала красивая девушка со светло-русыми волосами, личиком в форме сердечка и глубокими зелеными глазами. Еще Маша выделялась почти модельным ростом и длинными стройными ногами.
Натянув джинсовые шорты и белую простую футболку, затянула волосы резинкой в высокий хвост. Немного туши на пушистые, но недостаточно темные ресницы. Блеск по губам размусолила. Любимые духи с запахом вишенки по капле за уши и на запястья.
Девушка присвистнула, добравшись по навигатору на перекладных до нужных координат. Окраина. Собаки прячутся от жары в кустах, высунув языки. Облупленная двухэтажка. Мария поймала диссонанс, увидев припаркованные у этого дома полуубитую девятку в соседстве с белой маздой. Двери распахнуты. Играет попса из динамика последней. Молодежь переговаривается и смеется над шутками высокого светлого парня, рядом с которым как маленькая обезьянка подпрыгивает брюнетка… Подозрительно похожая на ее сводную сестрицу.
— Маша! — взвизгнула малолетка. Скакнув на месте, кинулась к ней и давай обниматься.
Неожиданно, конечно. Можно стоять столбом и хлопать глазами, а можно чуточку похлопать шальную девицу по спинке, что Маша и сделала.
«Не-а! Ни-че-го» — Машуля прислушалась к внутреннему своему балансу. Нина никаких эмоций у нее не вызывала, кроме желания отодвинуться, чтобы не прикасалась. Не липла. Чужая. Эта девчонка отняла у нее отца…
— Ребята! Моя сестра приехала старшая, Маша! — тянула ее за руку за собой, перебирая короткими ногами. По росту сестрица едва ей до плеча доходила. В прыжке.
Мама говорила, что они с братом пошли в нее, статные, зеленоглазые, светленькие…
— Маша, это… — мелкая заноза тараторила без умолку, представляя своих друзей. Мария только кивала, не запоминая никого из них… Пока не встретилась глазами с тем, кто выше нее ростом на целую голову.
— Фадей — мой жених, — с гордостью представила Ниночка парня, интимно понизив тональность голоса.
«Понятненько. Сестрица отхватила мажора» — Маша медленно подняла солнцезащитные очки наверх, закрепив «ободком» на макушке. Прекрасно знала, как люди реагируют на необычно-яркий цвет глаз.
«Линзы?» — спрашивают обычно.
«Мамины» — отвечает Маша, смеясь колдовскими глазами.
Фадей ненадолго подвис.
— Привет, — спохватился, понимая, что пауза затянулась.
Маша послала улыбку — самую очаровательную из своих запасов, с ямочками на щеках.
«У-у-у! А мальчик-то поплыл. Жених, называется» — она отвела взгляд, ставший колким и циничным. В голове раздался щелчок, подкидывая интересную идею.
— Папа и мама скоро с работы будут. Пошли, я тебя чаем напою, — теперь дергала ее бесцеремонно в сторону подъезда.
«Ладно. Спишем на возраст» — снисходительно позволила себя «этапировать». Обернувшись, она поймала задумчивый взгляд Фадея, который упирался в стройные ножки и туда, откуда они растут.
«Кобелина!» — вздохнула Маша, и шагнула в проем старого подъезда. Пахло кошачьей мочой и свежей краской. Знаете, противная такая… Маша навсегда запомнила этот запах на кладбище. Еще пахло бедностью.
— Я тебе в свою чашку налью, — суетилась на кухне, мелькая перед глазами, не зная за что схватиться.
— Если хочешь, есть чайный гриб, — показала на какую-то слизь, плавающую в трехлитровой банке. — Мама настаивает.
— Нет, я лучше чая, — Мария свой голос даже не узнала.