Неспешно втирая в кожу средство, Мария ловила на себе заинтересованные взгляды парней и самого Фадея. Когда дело дошло до помазания спинки, к ней подошел один из них, как говориться — «попытать счастья».
— Привет. Я — Сергей, — представился поджарый брюнет. — Давай помогу, — выставил ладонь, ожидая, что она вложит в него тюбик крема.
— Маша, — она серьезно на него взглянула, будто примерялась: «А стоит ли он оказанной чести?». Но все же отдала тюбик и, перевернувшись на живот, подставила спину. Успела поймать голубой взгляд разочарования, будто он ожидал от нее каких-то других действий.
Мелкая сестрица из кожи вон лезла, чтобы перетянуть внимание на себя. Висла на блондине, несла такую глупую чушь, что даже у нее уши в трубочку стали заворачиваться.
— Нинка, так ты куда все-таки документы подала? — спросил один из ее знакомых.
— В кулинарный колледж! — деловито и гордо ответила Нина Графит, словно говорила о должности в Кремле. — Я такие научусь блюда готовить… Стану шеф-поваром в хорошем ресторане.
— Хорошая профессия, — решила похвалить ее Маша, повернув голову. Ее успокаивали размеренные поглаживания мужских рук. Вот только договаривались о спинке, а поползновения перешли на выдающуюся заднюю часть.
— Хватит! Дальше я сама. Спасибо за помощь, — остановила кавалера, вошедшего во вкус втираний.
— Обращайся, красавица, — хрипло ответил Сергей и с разбега кинулся в море.
«Жарко, наверное, охладиться решил» — Маша подавила каверзную улыбку. Но усмешка сама сползла, когда встретилась взглядом с Фадеем. Плотно сжатые губы. Глаза прищурены. Он будто обвинить ее хочет в чем-то.
Всем видом показывая, что ей глубоко пофигу, Мария прикрыла глаза и слушала шум прибоя с криками чаек. Ее перестали бесить звуки голосов. Все вокруг казалось ненастоящим, слишком декоративным. Чужим. Только приехала, а захотелось домой, играть с Генкой в нарды, помогать маме заполнять базу клиентов на компьютере. Придется еще потерпеть неделю запланированного «отпуска».
Мысли вернулись к разговору с отцом и стало неспокойно… Ее не тронуло открытие, что мачеха оказалась подлой врушкой. Она для нее «де-факто» была такой изначально. Нормальная женщина не влезет в семью, где двое маленьких детей.
— Хочешь яблочко? — опять к ней подкатил Серега.
Запах, который она с четырех лет терпеть не могла. Три дня в поезде давилась этими яблоками. И только сейчас ужаснулась той самой правде… Она-то яблоки грызла, а мама глотала слюну, видя, как Маша выбрасывает огрызки.
— Ненавижу. Яблоки, — резко поднялась и, оставив непонимающего парня моргать с зеленым фруктом в руке, пошла в море. Топить свою горечь.
Обратно ехали под мяукающий голос неугомонной Ниночки. Наматывая на палец темные волосы, она шею свернула к водительскому месту, ловя крупицы внимания мажора.
«А ведь Фадей ни разу сам ее не обнимал. О том, что парень является женихом Нины, она слышала только со слов сестры».
Сердце забилось чаще, когда они, подъехав к дому, увидели скорую помощь у подъезда, где жили Графиты. Машина, включив проблесковые маячки, выдала сигнал и пронеслась мимо.
— Это все из-за тебя, гадина! — кинулась на нее с кулаками Карина, с перекошенным от злости лицом, пружиня жирком. — Приехала добить Глеба? Он и так еле дышит… Ты-ы-ы винова-а-ата! Ы-ы-ы, — рассекала по воздуху мельницей руками, прытко нарезая круги вокруг «дылды».
Чисто рефлекторно Маша отворачивалась от ударов, но один раз получила по плечу… Тупая боль дошла не сразу из-за внезапности и шока. Она бы и еще ее достала, поскольку, отвечать шизанутой не собиралась. Вы же не станете кусать взбесившуюся собаку в ответ?
Неожиданно скандалистку перехватил Фадей, закрыв Машу своим мощным телом.
— Прекратите! — рыкнул, хорошенько встряхнув истеричку.
Карина опомнилась и громко завыла, приседая на потрескавшийся асфальт.
— Смотри, кого ты привела-а-а?! — размазывала слезы и сопли по одутловатому лицу, обращаясь к своей дочери, которая не знала, куда себя деть. — Умрет мой Глебушка из-за нее… Умре-о-от.