Сосредоточился.
— Наиль продиль ватимс куууууэлллод — начал читать нараспев, водя ладонями над горящими свечами. Запахло паленой кожей, но дракон даже не поморщился. Произнеся последнее слово, он схватил стилет и зажав его острые края ладонями, сжал их. На карту прыснула алая кровь. После этого дракон приложил ладони к карте и стал старательно размазывать по ней свою кровь, продолжая шептать заклинание.
— Ппавыф травик паролллдж ку'нот!
После этого дракон схватил карту и подкинул ее в воздух. Сделав пасс рукой, он создал небольшой фаербол и кинул его в карту. Та загорелась в воздухе и сгорела так быстро, что на пол опустился лишь ее пепел. Дракон снова сжал свои еще кровоточащие ладони и смочил своею кровью пепел карты. И тогда карта… начала восстанавливаться.
Пум аккуратно закрыл челюсти у Жемчана и Риеля.
Когда карта восстановилась полностью, в палате повисло молчание.
— Что это значит? — спросил Пум.
— Этого не может быть. — простонал Дагеус.
— Я чего-то не знаю? — хмуро посмотрел на него Огил.
— Почему балерина? — спросил Риель.
— И почему их две? — добавил Жемчан.
Карта восстановилась не полностью. Восстановился только небольшая ее часть одной конкретной страны. А конкретно на столице этой страны стояла статуэтка балерины. Затем она пошла рябью и раздвоилась.
12. Никогда не недооценивай противника.
И этой страной была страна демонов Илодония.
— Этого не может быть… — простонал Дагеус. — выходит, что Арнай, это ифлонская принцесса Флора, которая в данный момент времени готовится к свадьбе с демоническим принцем Иврием Кровавым. Это невероятно! В это сложно поверить! Но судя по карте — это так! Это катастрофа! Ведь мне теперь придется делать выбор между собою и своим народом! ….Но как тогда она одновременно и к свадьбе готовилась и здесь находилась? Ведь с нами явно был не морок*, а конкретный, состоящий из плоти и крови, человек. Пусть с грамотной личиной, но НАСТОЯЩИЙ, живой человек. К свадьбе с принцем готовился морок? Но Иврий тоже не маг-недоучка. Он распознает морока с полувзгляда.
— Но… мне она сказала, что она из сожженого Довака. — внес свою лепту в обсуждение Риель.
Дагеус переглянулся с Огилом и тут же схватился за эту соломинку.
— Я понял! Арнай — это девушка из Довака, чья семья погибла в пожаре. Отсюда и шрам на лице. И распорядитель рассказывал мне, что он именно так и объяснил получение своего шрама. Возможно, ее тоже зовут Флора или она все время думает о мести принцессе, поэтому и назвалась Флорой. И теперь она почему-то тайно покинула отбор, чтобы отомстить строптивой принцессе!
— Но почему она в принципе пришла на отбор, а не сразу отправилась в столицу? — спросил Жемчан.
— Ну не знаю…. Например, ей надо было время затаиться и набраться сил…
— Я сам из Довака. — сказал Риель. — Городок маленький, закрытого военного типа. Поэтому я знаю ВСЕХ девушек ее возраста на пересчет. Их не так много. Это парней я мог всех и не знать, так как там каждый год парни менялись — одни приезжали на службу, через год, отслужив по контракту, уезжали. Приезжали другие. Некоторые парни, конечно же, оседали. Да и меня там целый год не было. Но все равно, девушки там были все на пересчёт. Ни одну из них не звали Флорой.
— Ну тогда она только называлась Флорой.
— Так может быть. Она же была под личиной, поэтому я не знаю, доваковская она или нет.
— Так, все! — Огил резко прервал обсуждение. — Ничего не знаю, Флора она или не Флора, принцесса она или не принцесса, хочет отомстить убийце своей семьи или не хочет — мне все равно. Единственное, что я знаю и что для меня имеет значение, это то, что она — моя Истинная Пара и я пойду и заберу ее оттуда. А потом уже и буду спрашивать и кто она такая, и что там делает! И если она окажется девушкой из Довака, я лично принесу ей голову ифлонской принцессы!
Принц посмотрел на Огила… с уважением что ли?
А ведь он был прав. Кем бы ни был Арнай и по какой бы причине никого не предупредив, не покинул отбор и оказался в демонической столице, его нужно оттуда вытаскивать. Во-первых, до конца отбора он оставался членом их коллектива и они должны поддерживать друг друга. А во-вторых, как ни крути, она его Истинная Пара… И его тоже.
— Подожди, Огил, не гони горячку. Да, ты прав, Арная сначала нужно оттуда вытащить, а потом уже задавать вопросы, так как столица демонов Скиттил — не место для увеселительных прогулок. Даже для такого хорошего бойца, как Арнай. Но, давайте вспомним и о двух других пунктах нашего собрания. О Безликих и об отборе. Никто не должен знать, что Улус это я. Никто не должен знать, что у нас появились «дополнительные» эльфы. Иначе это привлечет к нам ненужное внимание Безликих. Тогда делаем так. Огил, ты идёшь за Арнаем. Тебе в помощь даю Моаха… Будешь кривиться, еще эльфенка какого-нибудь подкину… Ладно, ладно, шутка. Расслабься. Но Моах с тобой пойдет. Он очень хороший воин. Как именно вы будете вытаскивать оттуда Арная, мы обсудим с вами чуть позже. А теперь, насчёт отбора. Наша команда все-также участвует в отборе. Нельзя, чтобы мы выбыли из отбора по неизвестным причинам. Это, опять же, привлечёт внимание Безликих. Значит будем привлекать спасённых эльфят, спрятав их под нашей личиной. Итого, у нас из команды выбывает Арнай, я, Моах и Огил. Спасено у нас шесть эльфят. Асад, ты возьмёшь личину Улуса. Личину Арная возьмёт… Карэна. Моаха, Асада и Огила… ребята, как вас зовут? — спросил принц у эльфов.
— Оледоний.
— Иногий.
— Науший.
— Эллалия.
— Оледоний, ты будешь за Моаха. Иногий за Асада, а Науший за Огила. А ты Эллалия…
— Принц, а можно я буду помощницей врача в больнице?
— Ну… Я поговорю с главным лекарем, нужна ли ему помощница. Но все-равно, этот вариант нежелателен. Ведь тогда будут задаваться вопросы. Одно дело когда об «лишних" эльфах знает два-три дракона, а другое дело, когда весь дворец. Со всего дворца клятву о неразглашении тайны не возьмёшь.
Еще раз оглядев свою команду, принц продолжил.
— Теперь все, кроме Моаха и Огила свободны. Идите тренируйтесь. Мы отстаём от всех команд в тренировках на целую неделю. Вам предстоит хорошенько потрудиться, чтобы через две недели достойно сразиться с остальными командами…. А, придумал, Эллалия, ты будешь моим слугой, который будет катать мое кресло. Надо будет подумать об истории твоего появления и какую личину на тебя набросить. Но, пока можешь идти, прогуляться, подумать над моими словами. Когда я тебя позову, скажешь, что придумала по этому поводу.
Когда драконы остались втроем, Дагеус набрал в лёгкие побольше воздуха, замер и выдохнул.
— Итак, — глянул он на оставшихся. — У кого какие планы?
— Я предлагаю поступить так… — начал Огил.
Но не успел дракон высказать свою идею, как дверь в палату снова открылась и на этот раз зашёл Арон Шагатэ, отец Огила. Прежде всего главный советник поклонился принцу, а потом, презрительно обнюхав Огила, попросил сына выйти с ним из палаты на пять минут.
— Ты снова выпил.
Презрительно константировал он, когда никто не мог их услышать. Огил, не ответив, засунул руки в карманы, пожал плечами и скосил глаза в сторону. Смысл ему быть трезвым? Чтобы снова помнить? Продолжать переживать? Да и не отцу учить его трезвости.
— Я больше не намерен на это смотреть. Сегодня же ты выходишь из этого отбора, а завтра к нам приезжает в гости мой старый друг со своей взрослой дочерью. Мы намерены вас поженить. Может хоть семейным за голову возьмешься!
— Чем это твой друг так тебе досадил, что ты желаешь смерти его дочери?
Огил сам не понял, как произнес это. Обычно, тихо ненавидя и себя, и своего отца, он всегда оставался уважающим сыном. В память о матери. Но сейчас за него как-будто говорил кто-то другой.