— Не понял?!
— Что, отец, ты не понял? Ты же видишь, что я повторяю твою судьбу. Потерял в детстве мать при трагических обстоятельствах. Сильно пью до женитьбы. После женитьбы буду пить реже. А когда… моя жена погибнет, вместо меня защищая нашего сына, перестану пить вообще. Вот поэтому я и задаю тебе этот вопрос. А твой друг, кстати, в курсе нашего семейного проклятия?
— Что… ты… да как ты…. — Арон не ожидал подобной отповеди от своего всегда молчаливого сына. Его слова резали сердце как нож.
Огил не дал ему высказаться. Не до лживых церемоний ему сейчас было. Сейчас где-то там в опасности его Истинная. Может даже, он теряет драгоценные секунды на эти препирательства…
— Во-первых, покидать отбор телохранителей я не считаю возможным. Во-вторых, я уже нашел свою Истинную. И сейчас намерен идти ее спасать. И если, из-за похмелья я не успею ее спасти…. То жить с этим буду хотя бы только я один.
После чего Огил, не дожидаясь ответа отца, резко развернулся и вернулся в палату. Схватил за руку Моаха.
— Ты готов? Нет? Я тоже. Но мы все-равно идем!
— Как? Что? Куда? Мы еще не обсуд…
Договорить Моах не успел, так как Огил создал портал, и закинув туда Моаха, шагнул сам.
В это время где-то в горах… или под ними.
Дверь за Вацлавом, главой безопасности дроу, закрылась еще минут пятнадцать назад. А Всевед, глава Безликих, все еще продолжал смотреть в одну точку. Наконец он как-будто очнулся и огляделся.
Он находился в своём кабинете. Широкое, на пол стены и высокое, от потолка до пола, панорамное окно открывало захватывающий дух вид на горы. Всевед встал со своего кресла и подошел к нему. Это окно стало бонусом, премиальными, сверх оговоренной оплаты за одно довольно сложное дело. Ему тогда надо было достать сердце из еще живого демона так, чтобы оно попало к заказчику до того, как перестанет биться. Говорят, что тот демон все еще жив и поклялся отомстить. Всевед невесело ухмыльнулся. Он перестал бояться мести задолго до того, как юным учеником встал на путь Безликих. А тому демону, прежде, чем начать мстить, надо сначала вернуть свое сердце. А что такого должно произойти, чтобы алчущие власти драконы позволили кому-либо отобрать у них столь мощный рычаг давления на единственную равную им по силе расу?!!!
Всевед провел рукой по стеклу. Волшебство этого окна заключалось в том, что когда смотришь в него из глубины кабинета, видны были только бескрайние снежные пики гор. Хотя ни одна из стен кабинета главы Безликих не выходила наружу. Вообще, их пристанище находилось в горах и, одновременно, не в горах. Пристанище Безликих, или, как его называли в миру, Мавригерд, на самом деле находилось в пространственном кармане. А вот вход в него находился в горах. Это тоже было бонусом за одно из выполненных заданий. Только не Всевед И даже не Велизаром, на замену которого явился Всеведу. А Велизарову предшественнику, основателю Мавригерда, Василию Косому.
Если подойти к окну вплотную, то открывался такой вид, как — будто смотрящий в окно висит в воздухе над горами. И вот тут можно было «управлять" видом из окна. Мысленно переноситься по своему желанию в любой уголок мира и в режиме реального времени видеть то, что там происходит. Главное правильно задавать координаты. Назвать либо наименование местности, либо имя того, кого хочешь увидеть.
Очень удобная штука. Но сейчас ему нужно не это. Всевед отвернулся от окна и продолжил осматривать свой кабинет. Рядом с окном стоял массивный письменный стол из дорогого красного дерева. За ним — из такого же дерева, крутящийся стул. Перед столом стояло кресло для посетителя. Оно было жёстким и неудобным. Чтобы посетители не чувствовали себя здесь как дома и, сидя чуть ниже хозяина кабинета, не забывали, что находятся в гостях.
Вдоль двух стен, по бокам от стола и окна стояли шкафы, забитые редкими книгами. Ну и не очень редкими, тут еще были женские романы, которые Лесси оставляла тут, думая что он не знает. Вредина. Он не стал их убирать даже после ее смерти. Прошло более двадцати лет, а здесь даже осталось стоять ее любимое кресло — качалка, в которой она любила читать книги. Он позволял им обоим такую слабость — ее присутствие в его кабинете в любое удобное ей время. А если ей этого хотелось, когда в его кабинете находился посетитель, то он просто набрасывал на нее полог невидимости. Дверь в его кабинет находилась на противоположной от окна стене. Когда в его кабинет заходил очередной посетитель, он, в первую очередь, цеплялся глазами за заснеженные вершины гор и на какое-то время терялся. И пока посетитель приходил в себя, наблюдающий за ним в стороне Всевед успевал его осмотреть и сделать для себя безошибочные выводы, как себя с ним вести. А вот всю остальную стену, вернее, ту ее половину, которая находилась напротив письменного стола, занимал огромный, от потолка до пола, аквариум. Вот этот аквариум достался этому кабинету уже от Велизара. Что-то он такое сделал русалам, что те создали вот такой вот доступ к их царству. С одним условием — исполнение только трех желаний. Затем этот аквариум будет играть только декоративную роль. Рыбок там покормить, с русалами в нарды сиграть, в гости к русалам сходить на Новый год… Два желания из трех истратил сам Велизар, а вот третье желание передалось по наследству уже Всеведу. Всевед находился у власти уже три тысячи лет, но ни разу у него не было нужды использовать это третье желание. Справлялся своими силами. Наверное, он его так м передаст по наследству своему преемнику непотраченным. Немного времени уже осталось.
Всевед подошел к стеклу аквариума и положил на него раскрытую ладонь. Вот уже сколько лет это означает для рыб, что их сейчас будут кормить. И ведь приручила их к этому Лесси. Всевед вспомнил, как она проговаривала ему, треся своим изящным пальчиком: "Во-первых, кормить взрослых рыб необходимо не чаше 1–2 раз в день (мальков чаше). Во-вторых, количество корма должно быть таким, чтобы за одно кормление оно должно быть съедено рыбками за 2–3 минуты. В-третьих, корм не должен опускаться на дно!" Он смеялся и спрашивал, зачем она ему это говорит? А она отвечала, что мало ли, вдруг не вернется вовремя… И однажды она не вернулась… Вообще. Теперь ее рыбок кормит он, Всевед. А рыбки даже и не почувствовали разницу. Всевед поддержал ладонь на стекле и слегка похлопал ею. Тут же к стеклу начали сплываться самые разнообразные рыбы. Вот рыба- треуголка, яркая рыба с характерным наростом на голове. А вот мелькнула яркая стайка мелких антиассов. Проплыла величественно загребая лапами воду большая зелёная черепаха. А вот серебристая с чёрной полосой барабулька. Узкая и разноцветная рыба-бабочка с рыбой-клоуном.
Нажав пальцем на характерный выступ на стене возле аквариума, Всевед дождался, когда оттуда выдвинется маленькая металлическая коробочка. Засыпав в нее корм, древний вампир аккуратно задвинул ее обратно и сел в свое кресло.
Какое-то время понаблюдав за кормёжкой, Всевед набрал пару цифр на купроне**. Дождавшись когда ему ответят, сказал:
— Велемира, зайди ко мне.
— Уже бегу отец.
Велимира была его с Лесси дочерью. И чем старше она становилась, тем больше походила на свою мать. Сейчас, в свои 23 год она стала ее полной копией. Дочь вампира — Безликого и вампирессы — простолюдинки Веленарии, она не обязана была становиться на путь Безликих. В Веленарии, стране вампиров, в самой столице, Идогении, на ее имя было приобретено поместье. Рядом с поместьем ее бабушки и дедушки, родителей Лессии. Становление Безликим было добровольным и обещало кучу тяжёлых и опасных для жизни испытаний, но она достойна прошла их и сейчас была полноправной гражданкой Мавригерда.
— Да, отец! — в комнату ворвалась высокая, стройная девушка. Чёрные прямые волосы, бледная, фарфоровая кожа, огромные чёрные глаза, обрамленные густющими ресницами. Девушка была одета в черный брючный костюм — тройку, выгодно подчёркивающим ее фигуру и бледную кожу. Вампиры хоть и живут несколько тысяч лет, но совершеннолетие у них наступает как и у быстросгорающих людей, — в восемнадцать лет. И за эти пять лет, к девушке уже много раз сватались. Но она отвергала всех сватов. И Всевед знал почему. Потому что сердце его дочери было занято неразделённой любовью к наследному принцу демонов.