Два месяца прошли незаметно. Моя жизнь состояла из «Донны Розы» и дежурства в Изкиной палате. Три раза ездила домой. Маме, само собой, хотелось бы, чтоб я приезжала почаще и оставалась подольше. У меня снова не хватило духу открыть ей правду про Изку. Поэтому я сказала, что прохожу производственную практику в торговой фирме в Москве, после третьего курса же положена практика. Но вообще этот вопрос у меня уже бы решен: вездесущая Алиска свела меня с Ольгой со второго курса, у нее дядя был директором такой фирмы… Я написала самой себе дневник практики и отзыв, о том, какая я замечательная и старательная. В фирме заверили, расписались, поставили печать, даже прислали на электронную почту деканата благодарность. Я одарила Ольгу литровой бутылкой «Мартини» и ананасом (Алиска надоумила), мы расстались крайне довольные друг другом.
Дама-нотариус приехала через день, в строгом костюме, с большой кожаной папкой. Перед ее визитом мы с Женей особенно тщательно умыли Изку, вымыли ей голову, подумав, повязали платок, который Изка, впрочем, тут же сняла, даже узел развязала сама. Эмир Ильясович описал ситуацию, нотариус задала Изке несколько вопросов, суть которых сводилась к одному: не возражает ли Сталь Изольда Игоревна, если Дружинина Мария Александровна станет ее законным представителем и будет совершать различные действия в ее, Изольды Игоревны, интересах и с ее согласия? Изка либо кивала, либо отрицательно качала головой, так и не раскрыв рта. Доверенность была составлена. Перед уходом нотариус вручила мне свою визитку, предложив обращаться в любое время. Мне она понравилась, хоть охать-ахать по поводу Изки не стала.
Я подала (от имени Изки, конечно), заявление на оформление инвалидности, комиссию там, все такое, заявление на получение ежемесячной денежной выплаты из средств федерального бюджета, заявление на предоставление стандартного набора социальных услуг, а также льгот по квартплате и коммунальным платежам. Эмир Ильясович помог мне все это составить и сказал, куда именно нужно идти. Пообещали рассмотреть все в течении десяти дней, назначить-таки экспертизу. Я печатала документы, подписывала, ходила по инстанциям, но как-то отстраненно, словно это не с нами беда. Я даже не задумывалась, как мы будем жить. Я устала задумываться. Эмир Ильясович говорил мне, что нужно делать, а я верила.
С Изольды сняли корсет, надевали что-то вроде жесткого пояса, пересадили ее в коляску, старую и медленную, но это неважно: сидеть все же лучше, чем лежать. Изольда могла двигать рычаги, тогда коляска бы ездила, но подруга к ним не прикасалась. Зато стало можно вывозить ее на балкон, дышать воздухом. В первый раз Изка заплакала, посмотрев на город с седьмого этажа, а потом просто сидела, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Я тихо присаживалась на порожек и старалась не мешать.
Еще мы с Женей свозили Изку к зубному, несмотря на ее вялые протесты. Стоматолог, толстая добродушная тетка, смотрела на Изольду с удивлением и сочувствием, но от комментариев воздержалась. Поставила две пломбы. Еще надо было как-то оформить голову: отросшие Изкины волосы торчали неряшливыми прядями, прямыми, как гвозди. Вот, а раньше у моей подруги были тугие буйные кудри. Или она их так укладывала? Выяснилось, что у одной из медсестер племянница учится на парикмахера. За пятьсот рублей девчонка пришла и сделала Изольде неплохую стрижку, как у Миранды из «Секса в БГ». В общем, к комиссии мы подготовились.
Лето подходило к концу, мне надо было что-то решать с институтом. Проще всего было бы уйти на заочный, но как объяснить это маме? Или не говорить ничего? Мне самой уже было тяжело от недомолвок дома, но я пообещала Изке ничего никому не говорить, а сама уже сказала Ярославу… Он, кстати, никак не напоминал о себе. А туда же: люблю, мол. Вот и вся любовь, как говорится.
Теперь мы обе зависим от меня. Морально, материально и…социально. Произведя нехитрые расчеты, я несколько приободрилась: можно продолжать учиться очно. Буду пропускать, конечно, но у нас все пропускают, на четвертом-то курсе вообще многие начнут уже работать. Серега с Дашей поженились этим летом, она родит скоро, точно пропустит полгода. Про Изку что-нибудь совру одногруппникам, если, конечно, из деканата не разболтали. Нашу с Изкой заначку я отнесла Эмиру Ильясовичу, как только Изку перевезли в ЦРБ: на палату там, на всякие пеленки-лекарства. У нас, конечно, бесплатная медицина, но платить все равно приходится, так мама всегда говорила. Я не знаю, что там почем, хирург сам разберется. Итак, за квартиру мы платим порядка двух тысяч, если работать в «Донне Розе» два дня в неделю, будет четыре тысячи зарплата, по пятьсот рублей в день, плюс набегает порядка восьми тысяч чаевыми. Не пошикуешь, конечно, но прожить можно. Да, родители присылают еще пятерку. Итого в активе семнадцать тысяч. Нормально.