Эмир Ильясович развел руками.
- Разговаривал, спрашивал. Может, конечно, я как-то не так спрашивал и разговаривал. Маш, я не видел Лейлу с тех пор, как ей было пять. Когда Айше ее увезла в Австрию…
- А вы разрешили? Ох, извините.
- Да чего уж. Сам виноват. Или жизнь так повернулась? Аллах знает, что делает.
Он снова сел за стол, оперся на локти, сплел пальцы. Я только сейчас заметила, что хирург сильно немолод, в волосах заметна проседь.
- Мы с Айше поженились против воли ее родителей. Семья богатая, влиятельная, хотели выдать ее за двоюродного брата, а тут я – простой врач с простым домом и непонятным будущим. Да еще на двенадцать лет старше… Но Айше настояла на своем, я заплатил калым, все как полагается, сыграли свадьбу, начали жить. Я продолжил учиться, стал хирургом, достаточно известным в Дагестане… Вот на одной конференции Айше и познакомилась с этим Густавом, офтальмологом из Австрии, они начали переписываться, вспыхнул роман. В общем, жена решила от меня уйти, австриец звал ее замуж, был готов удочерить Лейлу. Я не отдавал. Тогда жена подключила своих родственников, а тут еще открылись военные действия…словом, Лейлу она отсудила и увезла в Австрию. А я переехал сначала в Москву, предложили работу, потом вот оказался здесь…
Мне было очень жаль Эмира Ильясовича, ему явно непросто пришлось. Но все же живы-здоровы? И Лейла к нему все же вернулась? Значит, надо радоваться и не задавать лишних вопросов. Эту мысль я озвучила. Хирург посмотрел на меня тяжелым взглядом:
- Да, только она сидит дома и никуда не выходит. Почти не разговаривает со мной. Только иногда переписывается со своими друзьями в Австрии, по Интернету, но и то очень редко. Это ненормально для молодой девушки…
- То есть, она приехала и ничего вам не объяснила?
- Практически так. Она приехала в больницу, дождалась меня у входа и заговорила. Сказала, что хочет жить со мной, в Австрию не вернется.
- И вы ее узнали?
- Сразу же. Да и фотография у меня есть, правда, трехлетней давности.
- Никогда не навещали ее?
- Я не выездной, Маш.
- Красивое имя - Лейла.
- Да, мою мать так звали. Айше хотела назвать дочь Патимат, в честь своей матери. Маш, я вас познакомлю. Если ты сумеешь уговорить Лейлу вам помочь, я буду только рад.
- А что с оплатой? Сколько сейчас предлагают, я даже не знаю…
Впервые за наш разговор Эмир Ильясович улыбнулся.
- Если ты вытащишь Лейлу из дома и хоть немного ее разговоришь, я сам готов приплатить.
Глава 29.
Визит состоялся на следующий день. За всеми переживаниями и хлопотами я практически забросила немецкий и теперь, выйдя из маршрутки на улице Энгельса, лихорадочно вспоминала спряжения глаголов. Где тут седьмой дом, интересно?
Поблуждав немного, я остановилась перед маленьким кирпичным домиком с зеленой крышей. Когда-то во дворе был палисадник, место под него сохранилось. Дорожка из бетонных плит. Хорошо хоть, собаки нет. И еще хорошо, что остановка рядом. Буду провожать Лейлу на маршрутку, тут два шага шагнуть.
Мне почему-то думалось, что дочка Эмира Ильясовича будет высокого роста, в него, но Лейла оказалась еще ниже меня. Да и выглядела моложе, хотя, может, это оттого, что на лице не было ни грамма косметики. Низко повязанный платок касался черных бровей вразлет, глаза были самые что ни на есть восточные: миндалевидные, удлиненные, таинственные. Смуглая кожа, темный румянец на щеках. Красивая девчонка, только уж больно жестко сжаты губы. Но это на мой взгляд. Сделав приглашающий жест рукой, Лейла, мягко ступая, удалилась в свою комнату. Хирург что-то сказал ей на странном гортанном языке, я услышала свое имя.
- Guten Abend, Leila. Ich heise Masha. Sprechen Sie Deutch?
Лейла кивнула. Как мне показалось, удивленно. Путаясь в падежах, склонениях и артиклях, я довольно внятно изложила нашу с Изольдой историю.
- Wir brauchen Sie. Sehr brauhen.
Очень нужна. Соглашайся, чего дома-то сидеть просто так. Сделаешь доброе дело, человеку поможешь. Ну же, соглашайся, Лейла. Давай.
- Bist du verheiratet?
Чего я? Что это за слово такое? Не понимаю, извини.
Лейла протянула руку, я дала ей свою правую, она коротко взглянула на пальцы, указала на безымянный. А, ясно. Нет, я не замужем. А при чем здесь это-то?! И правда, странная.