Изка стала дышать воздухом на балконе.
А вот с Лейлой мы пару раз Изольду все же вывезли на прогулку, соблюдая все меры предосторожности: темное время суток, безлюдные дорожки стадиона: ну кому в здравом уме придет в голову торчать на деревянных трибунах или беговых дорожках в одиннадцать вечера? Изка, в теплой куртке, спортивных штанах и бейсболке была похожа на мальчика-подростка. А я, очевидно, на его маму.
Лейла осталась у нас ночевать, домой я ее не отпустила. И поутру будить не стала. Вернувшись из инста, я еще на лестничной клетке почувствовала совершенно божественный запах, как оказалось, из нашей квартиры. Я толкнула дверь. Улыбающаяся, раскрасневшаяся Лейла пригласила к столу. Оказалось, нас сегодня будут потчевать лагманом, это такой мясной суп. А я-то ломала голову, чего приготовить на обед…надо же, как классно. Я не успела и слова сказать, а Лейла уже быстро и ловко вытащила Изку из коляски, усадила на стул со спинкой. Такая худенькая, а сильная. Хотя почему худенькая? Просто узкая в кости, сухая и жилистая.
Нет, я не обижаюсь, что ты, Лейла! Я страшно благодарна, вон и Изка с явным удовольствием ест суп, вообще здорово! Мы будем рады, если ты еще у нас останешься, правда, Из? Нет, это не из-за супа, это вообще. Да, Интернет у нас есть, пользуйся на здоровье. Я сейчас в «Донну Розу», а ты оставайся, дверь автоматически закрывается.
По возвращении с работы, я обнаружила на нашей площадке колоритную картинку: на ступеньках, прислонившись к стене, сидела девчонка лет тринадцати на вид и курила. По-видимому, уже долго, дым стоял коромыслом. Да противный-то какой, явно от дешевых сигарет. Кашляя, я поднялась на пролет и открыла окно. Наверняка у нас в квартире воняет!
- Ты вот что, на улицу выйти не хочешь? Весь подъезд прокурила!
Малолетка лениво повернула голову.
- Отвали, овца.
Может, у меня был тяжелый день, а может, я просто от природы несдержанная и не умею держать себя в руках? Я рывком подняла нахалку с пола и прижала к стене. Она была с меня ростом, только худее. Размалеванная, точно индеец на тропе войны: сине-черные тени какие-то, стрелки на веках. Похожа на «Аварию, дочь мента». И тоже, твою ж налево, вся из себя неформалка: футболка с черепом, резаные джинсы.
- Рот закрой, пока по губам не получила, - тихо сказала я. – Чеши в свой подъезд и там хоть обкурись! Или боишься, что отец ремня вложит?
Девчонка откинула голову назад и заорала, как резаная. Я от неожиданности разжала руки и тут же получила ногой по коленке, а она помчалась вниз, прыгая через три ступеньки. Я кинулась за ней, негодуя и злясь на саму себя: нашла, с кем связываться. И ведь догнала же, не зря сегодня надела берцы вместо сапог! Коленка болела. Я была в ярости.
Из-под неровно обрезанной челки на меня смотрели злые светлые глаза. Я с трудом удерживала девчонку, заломив ей руку за спину. И что теперь? По-хорошему ремня бы ей надо, но это пусть родители разбираются. И вообще мелких не бьют.
- Не кури в нашем подъезде больше, - внушительно сказала я.
- Тебя не спросила, коза драная! Это ваще мой подъезд! Отпусти, целее будешь! – выкрикнула, будто выплюнула, оторва.
- Я предупредила.
Вот же поколение растет… Хотя, наверное, не все такие, как эта. Просто мы с Изкой, девочки из приличной гимназии, «трудных подростков» только по телевизору видели. Настроение испортилось. Вроде и не виновата ни в чем, а мерзко. Что, надо было, в ответ нахамить? Встать на один уровень?
Изка лежала на кровати, скорее всего, ее Лейла уложила. По ходу, и памперс поменяла. На кухне было прибрано, посуда помыта. Дай же Бог здоровья Лейле и ее отцу. Или Аллах. Хотя мне кажется, что Бог на самом деле один, просто мы его по-разному называем.
Теплая волна благодарности к Лейле заставила забыть о безобразной выходке девчонки из подъезда. Спать не хотелось, делать было нечего. Я села за стол, налила себе чаю.
Лейла, Лейла…не надо быть психологом, чтобы понять, что живется ей тоже непросто. Она спокойная, молчаливая, но все равно чувствуется какой-то не то надрыв, не то разрыв. И поспешный этот отъезд из Австрии похож скорее на бегство, поспешное, паническое. От чего или от кого? Я дала себе слово непременно во всем разобраться и, по возможности, помочь Лейле. Только бы с Изкой стало получше сейчас.
Близилось Изкино двадцатилетие. Я сломала голову: что подарить? Изольда не читает книг, не играет в комп, не носит украшений. Косметика и парфюмерия отпадает. Честно сказать, у меня вообще не было желания заморачиваться еще и этим, поэтому я напрямую спросила у Изки, чего, мол, тебе подарить? Разумеется, ответа не получила. Посоветовалась с Лейлой, но та только плечами пожала. Я пригласила ее, вряд ли Изка будет против. Все равно звать больше было некого. Да нет, дело не в этом – с Лейлой нам было намного легче. И вообще, она хорошая. Поразмыслив, я пригласила еще и Эмира Ильясовича, чай, не чужой. К тому же, ему надо налаживать контакт с дочерью, хотя хирург и так рад, что она к нам ходит. Она по-прежнему была молчаливой и скупой на улыбки, но уже не так плотно сжимала губы, да и взгляд потеплел. День рождения подруги выпадал на субботу – просто отлично! Я как раз успею все приготовить.