- Значит, так, - я наклонилась над ней. – Ломаем дверь. Из-за тебя нам это дерьмо прилетело, так что помогай.
Я вообще была в шоке, если честно. Какие-то кругом засады. И соседи – один другого круче. Снова менять замок, а возможно, и дверь. Может, лучше МЧС вызвать? А как?
Мы с энтузиазмом навалились на дверь, толкнули раз, другой – безрезультатно.
- Надо разбежаться, - заявила, отдуваясь, моя неожиданная напарница.
Я все же ее стукну. Разбег тоже не помог, хотя дверь трещала.
- Из, не волнуйся, - крикнула я, сложив ладони рупором. – Это я, дверь заклинило!
Надо кого-то звать. Пожалуй, я сгоняю-таки в «Донну Розу», вряд ли народ так быстро разошелся.
- Давай Ашота попросим, - подала голос соседка. – Он ничего так чел, не то что остальные.
- Кто это?
- Мамкин хахаль. Только он ща бухой, дрыхнет, поди. Ты ему пива пообещай, он чего хошь сделает за опохмел.
- Зови давай.
Через пару минут соседка извлекла из недр своей квартиры опухшего небритого кавказца, без майки, в грязных джинсах. Он почесал заросшую волосами грудь и вопросительно уставился на меня.
- Эээ, надо дверь сломать. Вот эту, нашу. Замок испортили.
- Она проставится, - ввернула соседка.
Без лишних слов мужик принялся за дело. У него получилось: дверь жалобно заскрипела, в замке что-то щелкнуло, треснуло…
О, у нас же в холодильнике литрушка пива, я им волосы споласкиваю. Я сходила на кухню, отдала ее довольному Ашоту.
- Из, все нормально, я дома!
Ладно, до утра как-нибудь с открытой дверью поживем, не страшно. Надо же, Изка везде выключила свет, обычно я прихожу, он горит. Хорошо, что у нас выключатели на уровне пояса, ей легко дотянуться.
Подруга сидела за письменным столом, отвернувшись к окну. Заждалась, наверное… Я подошла, привычно подняла Изку на руки, чтобы уложить. По моей руке потекло горячее. Я в ужасе раскрыла ладонь: кровь!
Изка обмякла в кресле, склонив голову к плечу, в правой руке у нее была половинка лезвия, на левой она перерезал вены. На шее бился пульс, подруга еще дышала. Кровь текла по пальцам, капала на пол. Я закричала, в ужасе закрыв лицо руками. Приступ тошноты едва не свалил меня на пол, я схватилась за спинку кровати, надеясь, что пройдет головокружение. В голове билась одна мысль: «Жгут…наложить жгут...жгут, кровоостанавливающий». Ноги были ватными и противно дрожали.
- Вены почикала?! – это соседка примчалась, услышав мой крик. – Блин, что делать-то?
- Жгут…- прошептала я, цепенея - перевязать…
Мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы прийти в себя. А потом мы вместе кинулись переворачивать ящики в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за жгут. Нет, Изка, даже не надейся, я не дам тебе сдохнуть! Я не для этого столько сил потратила, не для этого боролась! Даже и не мечтай! Все в порядке с головой, раз сумела потихоньку вытащить из мусорки лезвие, которым массажистка свой карандаш чинила и потом выкинула! Просчитала все, чтоб накануне двадцатилетия, в полночь, тоже, блин, готично, наверное! А вот хрен тебе, милая!!!
Я туго перемотала Изкину руку колготками, повыше разрезов и принялась звонить. Кровь больше не шла. Звонила не в скорую, а Лейле. Врачи поставят Изку на учет, как суицидальную личность, а я хочу, чтобы моя подруга жила свободно и счастливо. Да и не знаю я, как вызвать скорую помощь с мобильника. По счастью, трубку взял Эмир Ильясович.
- Выезжаю, - коротко сказал он.
- Что еще?! – крикнула соседка, с ужасом глядя на Изку. – Еще что-то нужно?! Ох, я ща проблююсь…
- Иди в подьезд, дверь открой.
Хирург с дочерью примчались через пять минут, как ангелы-хранители. У Лейлы в руках был чемоданчик с красным крестом. Я обессилено сползла на пол, прислонилась к шкафу. Соседка плюхнулась рядом, зачиркала зажигалкой. У нас в квартире сроду не курили, но мне было по фигу.
- Будешь? – она протянула мне пачку «Явы».
- Нет. Гадость какая. Тебя зовут хоть как?
- Вич.
- В смысле?
- Так и зовут, в смысле, не ясно?