- У тебя СПИД, что ли?
- Ты че, какой СПИД, сплюнь. Вич – это погоняло, а так Вика. Прикольно, да?
Донельзя прикольно.
- А я Маша.
- Ништяк.
- А она чего вдруг решила порезаться? – кивком подбородка Вика указала на Изку. – Из-за того, что не ходит?
Меня здорово выбесило ее равнодушие. Я приготовилась к достойной отповеди, но тут Лейла тихонько позвала. Эмир Ильясович пошел мыть руки.
Они сделали нормальную перевязку, как положено. Изольда казалась спящей. Почему она не приходит в себя?
- Вам снова повезло, - сказал Эмир Ильясович. – Разрезы не глубокие, кровопотеря небольшая, ты очень вовремя пришла. И вовремя позвонила. - Он устало улыбнулся. – И мы оказались неподалеку, да еще и на машине.
- А почему Изольда без сознания? Если крови она потеряла немного?
- Кто тебе сказал? – удивился врач. – Она в полном сознании.
- Как так?! – ошарашено переспросила я. - И она все слышит?
Хирург кивнул.
На меня навалилась страшная, невероятная, чудовищная усталость. Все зря. Изка не хочет жить и, как только представится возможность, повторит попытку. А я не могу стоять за ее плечом двадцать четыре часа в сутки. Даже если брошу учебу.
- Вот тварь! – выдала Вика. – Не, вы видели?! Мы тут с ума сходим, а она сидит и глаза закрыла?! Охренеть, не встать!
- Заткнись! – заорала я. – Тебя забыла спросить!
- А чего ты мне рот затыкаешь?! – и закашлялась, слишком сильно затянувшись сигаретой.
Изольда усмехнулась углом рта. И тут я, сама себя не контролируя и не понимая, как вообще такое может быть, закатила Изольде звонкую затрещину. Так последняя капля переполняет чашу, и она опрокидывается. Лейла немедленно схватила меня в охапку, и я вновь мимолетно, краем сознания, отметила удивительную силу ее тонких смуглых рук. Эмир Ильясович выглядел потрясенным.
- Давно пора, - удовлетворенно заключила Вика.
Изка широко-широко распахнула глаза, схватилась за враз покрасневшую щеку, обратила на меня по-настоящему бешеный взгляд. И как заорет:
- Ты что, Маха, спятила?!
Дальше была немая сцена. После полугодичного молчания Изка, наконец-то заговорила. Мне было ужасно стыдно за то, что я подняла на нее руку. Но эта улыбочка кривая просто вывела меня из равновесия. Изка столько времени равнодушно смотрела на мои усилия, да что там мои, сколько людей принимали в ней участие! И пальцем не шевельнула, чтобы помочь. Не нам – самой себе! Проявила лисью хитрость, стащив лезвие и запрятав его до дня рождения! И наверняка где-то ведь лежит очередная тетрадочка или прощальная записка – вон у Изки рука в пасте.
Подруга сфокусировала взгляд на Вике с сигаретой в руке, удивленно подняла брови. Лейла с отцом, похоже, еще не отошли от шока. И тут из кухни неторопливо вышел котенок, задрав хвост, уселся в свободном углу и немедленно описался. Изка рассмеялась, громко, в голос. Я не помню, когда она вообще смеялась последний раз. Хирург широко улыбнулся с каким-то облегчением и радостью, обнял дочь. Лейла сначала испуганно дернулась, потом тоже заулыбалась.
- Из, тебе больно? – я осторожно дотронулась до ее щеки.
- Нет, блин, приятно! Мах, у тебя рука тяжелая, ужас!
- А я считаю, правильно ввалила! – девчонка по имени Вич не могла не вставить свои пять копеек.
- А ты кто вообще такая? – спросила Изка, в упор глядя на нее. – И чего здесь делаешь?
- Помогала тебя с того света вытаскивать, - не растерялась та. – Если че, свистите. Покедова.
- Видала, Маха?! Во, смена растет!
У меня голова шла кругом от всех событий. Изка заговорила! И замолкать снова вроде не собирается. Это просто чудо!
Эмир Ильясович с Лейлой уехали, хотя я настойчиво предлагала им чаю или поесть. Ему с утра на работу, а Лейла собралась поехать в мечеть, в соседний город. Самым первым автобусом. Она так и не отказалась от своей одежды, только поверх тонкого платка набрасывала еще палантин. Сейчас, холодной осенью, это не бросалось в глаза.
Я решила, что не буду сейчас ничего говорить Изольде, как бы мне не хотелось. Я и сама не знала, чего хочу больше: пожалеть ее, обрадоваться, что она говорит, или бросить ей в лицо упреки в черствости и бездушии? Сколько раз я просила, умоляла ее ответить мне, хотя бы написать пару слов на бумаге, чтобы я знала, что она нормально мыслит и воспринимает действительность? Изольда никак не реагировала. А потом расхреначила себе вены, закрыла глаза и слушала, как все бегают и суетятся вокруг нее. Не понимаю. Хоть убей, не понимаю, как так.