Уходя, Эмир Ильясович сказал мне: «Ложитесь сейчас спать, утром поговорите. Лейла завтра приедет, поменяет повязку».
Это хорошо, что приедет Лейла. У Изки, в конце концов, день рождения.
Я осторожно уложила подругу в постель и почувствовала, как Изка сжала мое запястье.
- Ты чего?
- Спокойной ночи, Мах. Ты, кстати, не извинилась, а мне больно вообще-то.
- Из, ты мне больнее делала. Да и себе тоже. Прекращай уже. Спокойной ночи.
- А у нас что, котенок?
- Да, уже три дня. Сигурдом кличут.
- Дурацкое имя, - ворчит Изка. – Сразу видно, что ты назвала.
Я улыбаюсь в темноте.
- С днем рождения, Из. Как рука?
- Я больше не буду, - шепчет Изка, вытирая изуродованную щеку и шмыгая носом. – Только, Мах, как мне теперь жить? Если я ходить не могу? Зачем мне жить, и кому я теперь нужна? Ты ответь мне, если можешь.
У меня комок подступил к горлу, я прокашлялась. Поставила рядом с кроватью стул.
- Молчишь…- протянула Изка. – Даже ты не можешь сказать. И зачем ты со мной возишься тогда? Шла бы, свою жизнь устраивала. Мах, ты извини, что я все это говорю, но мне, знаешь, мне теперь можно. Я тебя много слушала, а теперь послушай ты. Ты что, хочешь свою молодость потратить на то, чтобы мне памперсы менять? Ну ладно, положим, в сортир я научусь ходить сама. Просто хочешь просидеть рядом со мной? А потом меня возненавидеть и сказать, что я тебе жизнь испортила?
- Нет, Изка, ты чего…- попыталась протестовать я.
Взмахом руки Изольда перебила меня.
- Мах, тебе двадцать сейчас. А у тебя даже парня нет. Я не хочу давить на больное, но через пять лет у тебя вообще не будет шансов. Потому что будут другие двадцатилетние, а у тебя уже появятся морщины. А я все так же буду сидеть в креслице, и шрамы со щеки никуда не денутся. Не меняйся в лице, я у тебя из сумки зеркальце стащила, а ты даже не заметила. Видимо, в зеркало не смотришься. Это тоже ненормально. Так что бросай меня и строй свою жизнь, а то так и просидишь одна. Можешь сдать меня в какой-нибудь приют, - тут Изкин голос прервался, - для инвалидов.
- Из…
- Маха, я не хочу жить. И раньше не хотела, так меня вытащили. На хрена?! Я что, просила меня спасать? Запаивать в корсет, делать эти вытяжки с адской болью?! Я хотела лежать в гробу в белом платье с красными цветами. Может, в следующей жизни была бы посчастливее. Ты хоть понимаешь, Мах, что самое главное в жизни – это любовь?! А у меня ее теперь никогда не будет! И секса не будет! Вообще ничего не будет!!! – закричала Изольда.
- Из! Ты верно сказала, что главное – это любовь. Я люблю тебя, ты мне как сестра. И я хочу, чтобы ты жила и ходила, я для этого сделаю, что смогу.
- Зачем?! Тебе зачем это надо?
- Потому что я тебе друг. И я хочу помочь, ты только не мешай. Из, люди же поднимаются. Ну, не сразу, костыли там, потом палка… Дикуль тот же, я тут про него читала. И еще тысячи людей. Ты молодая, организм крепкий…
- А мне не для чего, - равнодушно сказала Изка. – Меня в этой жизни ничего не держит. Ты если только…так, слегка. Мах, я же честная, все прямо говорю: не хочу жить. Да еще такой уродиной и калекой. А теперь скажи, что я сама виновата и сама себя такой сделала.
- Нет, Из, я тебе другое скажу. Во-первых, можно сделать пластику, с лицом у тебя будет все в порядке. Во-вторых, ты попробуй. Попробуй пожить, вдруг получится? Не хочешь для себя, попробуй для меня.
- Да, тебе хорошо говорить, Маха. Ты здорова хотя бы.
- Так попробуй и ты стать здоровой, начни общаться с кем-нибудь…
- С кем? С кем мне общаться? С этой шахидкой, что ли? Она мне вообще еще ни слова не сказала, только песни поет на своем языке каком-то. Где ты ее вообще отрыла?
- Никакая Лейла не шахидка! Скажешь тоже, Из.
- А чего так одевается? – недоумевает подруга.
- Вот хочет и одевается, она мусульманка. Но говорит по-немецки, она в Австрии жила.
Мы проговорили до утра, поплакали, конечно. Вспомнили детство, первые курсы инста. Только про Руслана не говорили, это запретная тема. Я поняла, что сделала ошибку: нужно было с самого начала подобрать Изке круг общения. Только где его подобрать? Такой, чтобы ей было интересно? Может, правда попробовать через клуб инвалидов? Наверняка там есть интересные люди.