Нет, ну не придурок? И ведь прикинутый такой, у родителей явно деньги есть, учится наверное, в хорошей школе…
- Вот что…Турок…- услышав свое прозвище, мальчишка криво улыбнулся. – Тебе зачем это все вообще? В жизни больше заняться нечем?
- Да это Вич все, бомжиха! Она у моего скутера фару разбила, нормально вообще?
- За просто так? – прищурилась я.
- Да!
- То есть, ты ехал, никого не трогал, а она раз – и разбила твою фару?
- Ну, это…я ей сказал, чтоб с дороги убралась, шлепает себе посередине, а она дальше прется. Я ее толкнул.
- Скутером?
- Да.
- Я б тебе не фару, а голову разбила бы. Здоровый лоб, а с девчонкой связался.
- А вы меня не учите! У меня на это предки есть.
- Нужен ты мне, учить. А чего вдруг сознаться решил? – я на самом деле удивилась. – Вообще у меня была мысль заявление написать, ты несовершеннолетний, родители бы платили.
- Да вы бы ничего не доказали все равно, - он беззаботно махнул рукой. – Ну, так сколько денег-то? Я все равно не скажу, почему.
- Я посчитаю, увидимся, тогда решим.
Вот, одной головной болью меньше. А то я уже думала, на какие шиши дверь чинить.
- А ты что про Вику вообще знаешь? – спросила я.
- Ну чо, у нее мать бухает с какими-то алкашами, сама она тоже небось бухает. Да обычная гопота, постоянно по улицам шляется, в кармане пусто. О, раз видал, она еще машину какому-то мужику драила, прикиньте? Скоро на панели окажется…хотя нет, для шлюхи она страшная, - парень заржал, довольный своим остроумием.
- Ты особо не скалься, - предупредила я. – Так и без зубов недолго остаться.
После этого разговора Вика сильно выросла в моих глазах. Правильно говорят, что все в этом мире относительно, главное, с чем сравнить. И по мне, так лучше мыть машины, чем быть как этот щенок, который считает себя пупом земли на том основании, что у него обеспеченные родители. Только почему он все же признался? И с такой опаской со мной разговаривал? Неужели и тут вмешался наш таинственный Робин Гуд?
Я медленно поднималась по ступенькам. Дойдя до квартиры, вздрогнула: на коврике у двери – букет белых роз, а под него заботливо подстелена газетка. Чудеса продолжаются. Правда, такая опека начала немного напрягать. Человек, оставивший букет, знал, что у Изки днюха. Он также знал, что у нас котенок, так как в последнем пакете был кошачий корм. Он наблюдает за нами? У меня аж волосы на затылке шевельнулись. Как? Блин, не через трубу же подзорную с соседней крыши? Или жучок? Да нет, бред, какой еще жучок, обсмотрелись голливудских фильмов. В подъезде мы никого не знаем… С другой стороны, дареному коню в зубы не смотрят, ведь так?
Я рассказала Изольде про таинственные пакеты с продуктами. А сегодня вот, еще цветы. Изка взглянула на букет, лицо ее закаменело, угол рта дернулся… Подруга надавила на рычаги и поехала в комнату. Я заглянула: Изка плакала, уткнувшись в подоконник. Меня обожгло неожиданной догадкой: вдруг подонок Руслан? Пытается таким образом загладить вину? Ох, не дай Бог он еще раз появится на Изкином горизонте.
Похоже, мы с Изольдой подумали об одном и том же: подруга подняла мокрое от слез лицо с резко покрасневшими шрамами:
- Мах, а вдруг это от…
- Нет, Из, - собравшись с силами, твердо сказала я.
- У него ключ есть, - говорит Изольда сквозь слезы. – Я сделала.
- Из, я не хочу тебя разочаровывать, конечно, но вряд ли…тогда бы он пришел.
- Да-да, конечно, - Изка пыталась крепиться, но голос все равно дрожал и срывался. – Это невозможно, Маха, я понимаю…если я здоровая ему не нужна, то теперь-то уж чего…
- Из, не надо. У нас еще будет все хорошо.
- Когда?! Когда все будет?! Мах, ты хоть понимаешь, чего говоришь? Я не встану! Я не смогу встать на ноги, ты это понимаешь? Какой хорошо? Где хорошо? А ты всю жизнь рядом со мной просидишь, потому что ты, блин, такая вся офигенная, и не хочешь подругу бросать! И тоже никого себе не найдешь! И останешься старой девой на всю жизнь!
- Из, мы уже говорили об этом. Я вовсе не считаю себя офигенной или какой-то там еще, просто я по-другому не могу. А ты бы на моем месте что сделала?
- Оставила бы в покое! – Изка устало прикрыла глаза. - Я уже говорила, Мах, что не хочу жить. Мне сегодня двадцать, а жизнь кончилась, не успев начаться. Потому что то, что у меня – это не жизнь.