Мах, вот ты сейчас на стол хочешь собрать, а на фига? На фига все это? Если у меня никогда не будет ни семьи, ни друзей, ни нормальной работы? Что мне делать в жизни? Тупо сидеть в кресле и есть, а ночью спать? Мах, ты знаешь, двадцать лет нужно отмечать с друзьями в клубе, веселой компанией…или чтобы любимый пригласил в ресторан, а ночью случился бы сумасшедший секс…понимаешь? А ты фигней занимаешься.
- Из, мне летом тоже было двадцать. И у меня не было ни компании, ни секса. И рано нам с тобой говорить, что жизнь не удалась! А день рождения…ну, его всегда отмечают. А на ноги ты, может быть, поднимешься, если захочешь, возможности человека мало изучены. Мне вот Эмир Ильясович рассказывал…
Изольда перебила меня нетерпеливым взмахом руки.
- Только не надо мне сейчас всяких там историй. Еще Маресьева вспомни!
- И вспомню! Что, не пример мужества и стойкости! У него вообще ног не было!
- Мах, он мужик. Солдат, боец, чего там еще… он по определению должен быть стойким и мужественным. А я девушка, я должна быть красивой и изящной, чтобы меня такой стойкий и мужественный полюбил. Вот и вся философия.
В принципе, я согласна, я тоже так думаю. Но иногда бывают ситуации, когда все же приходится быть мужественной, потому что никто не поможет. То есть, помогут, но основную работу человек проделывает сам.
- И вообще ты меня не понимаешь, - Изольда отвернулась к окну. – Потому что у тебя никогда не было того, что было у меня. Вот тебе и терять нечего. А я потеряла все.
В другой раз я бы обиделась, наверное. Да, у меня не было толпы поклонников, романтических вечеров, флирта, букетов и подарков. Любви тоже не было. И секса. И не очень-то со стороны Изольды корректно мне об этом напоминать. Я не стала ввязываться в дискуссию. Я попросила Изку пообещать, что она оставит свои попытки суицида, не дай Бог одна из них удастся. Подруга долго смотрела в пол, будто пытаясь там разглядеть ответ, а потом выдавила.
- Нет, Мах. Не буду обещать. - И дернула углом рта.
Я и здесь ничего не сказала. Изка должна сама понять, что ей нужно жить. А я не дам ей умереть. Один раз не дала, и впредь уберегу. Только мне помощник нужен. Помощница. Так-так…
Я чистила картофель, терла сыр. Изка прикатила на кухню, смотрела на меня. Потом сказала:
- Давай букет выкинем.
- Дело твое.
Я вынесла букет в подъезд, поставила на подоконник в банку с водой. Все-таки жаль выбросить одиннадцать белых роз. Очень красивые. Изка права, мне столько не дарили и не подарят.
Пришла Лейла с подарком: чудесным расписным платком с бахромой. На небесного цвета шелке вольно раскинули крылья белые птицы. А впереди занимался розовый рассвет… Изольда развернула подарок, погладила прохладный шелк. Можно накинуть на плечи, можно голову покрыть.
- Vielen dank, - сказала Изка.
- С днем рождения, - откликнулась Лейла по-русски. С акцентом, конечно, но почти чисто.
Часам к пяти в дверь позвонила Вика. Долго приглаживала перед зеркалом волосы, потом достала резинку и сделала хвост. На девочке была атласная блузка, когда-то наверняка красивая и модная. Скорее всего, взятая у матери, явно большая. Те же грязные джинсы и растоптанные берцы. Краем глаза я заметила, как скривила губы Изка. Лейла смотрела доброжелательно. Вика вытащила из-за спины желтую герберу, протянула Изке.
- С днем рождения, типа.
- Благодарю, - церемонно сказала Изольда. – Моем руки, проходим к столу.
Вике не мешало бы и лицо отмыть от всей ее косметики. Вот зачем так размалевываться: толстенный слой тональника, густые тени, толстый слой карандаша на веках. Да, и бордовая какая-то помада, как у пятидесятилетней тетки-продавщицы. Приглядевшись получше, я поняла: прыщи. Нормальная подростковая проблема, и Вика ее решает, как может. Надо будет тактично ей намекнуть.
Странное было застолье: никакой коммуникации. Лейла не говорила по-русски, Вика, кажется, робела. Она сидела на краешке стула очень прямо, не касаясь спинки и, видимо, не знала, куда деть руки. Руки были обветренные, красные. Сразу видно, что ходит без перчаток. Поломанные и обгрызенные ногти. В общем, есть над чем работать.
После первого тоста (Вике налили сока) Изольда немного оттаяла, улыбнулась. Я так думаю, шампанское сразу ударило в голову. Мне, впрочем, тоже. Лейла чуть пригубила шипучку и отставила в сторону бокал.