В понедельник у нас неожиданно отменились две последние пары в связи с конференцией, на которую поехали преподаватели. Я решила как можно рациональнее потратить освободившееся время: пошла в «Надежду». Меня встретили очень радушно, внимательно выслушали про Изку и про поручни. Дали телефон мастера, который сможет их установить. Еще дали буклетик, в котором рассказывалось о деятельности клуба, пригласили приходить в любое время, добавиться в группу в соцсетях или подписаться на рассылку, чтобы узнавать новости. Куратор Саша проводила меня до порога. Деликатно придерживая за локоть, шепнула, что молодежи в клубе мало, молодежь им нужна, лучше общаться с друзьями и единомышленниками, чем сидеть одной, верно же? И, в принципе, можно даже пару найти, есть неплохие мальчики… Я вздрогнула. Я не думала об этом. О паре для Изке среди инвалидов. Договорились, что сначала я приду на собрание, посмотрю, что и как, атмосфера, порядки, а потом уже привезу Изку, если она захочет.
Потом я съездила в четвертую школу, насчет Вики. На входе меня грозно окликнул охранник:
- Переобувь где?
- Я не ученица.
- А, я думал, 11 «Б».
Очевидно, я хорошо сохранилась.
Все, что рассказывали о четвертой школе, было правдой. Старое здание, старый истертый линолеум на полу. Замусоренный пустырь прямо под окнами. Вика говорила, там постоянно происходят «разборки». Ученики, курящие прямо на школьном крыльце. Не знаю, может сейчас так принято? Причем курильщикам было лет по двенадцать. Мне удалось разыскать классного руководителя 6«Б», Веру Алексеевну, полную молодящуюся женщину с сильно накрашенными глазами.
- А вы Вике кто?
Кто я Вике? Скажу, что соседка, так она разговаривать со мной не будет.
- Вы из соцзащиты? – пришла на помощь учительница.
Ну, вроде того. Я из соцзащиты имени Машки и Изольды.
- Ну что вам сказать…- мы остановились в коридоре второго этажа. – Вика девочка сложная, конечно, но у нас весь класс такой. Не успевает по многим предметам…да что там, почти по всем. Скорее всего, будем оставлять на второй год. Ну там семья такая, - женщина покривилась, - ну, вы понимаете.
- Как на второй?
- А что я поделаю? – развела руками педагог. – Дополнительных часов нам не выделяют, на репетитора у них денег нет, сама девочка заниматься не хочет. Да она не одна останется, там полкласса таких.
- Ясно. С чем у Вики самые большие проблемы?
- У нее их нет только с физкультурой, потому что освобождение, какие-то проблемы с сердцем. А журнал могу показать.
Проблемы с сердцем…надо бы показать Вику врачам. Поговорю с Эмиром Ильясовичем. В журнале, действительно, был полный ахтунг. Нет, не полный: две четверки по математике, четверка по литературе, свеженькая. Это за Пушкина. Зато по всем остальным предметам сплошные двойки и трояки. А еще больше пропусков.
- Так, а что с поведением?
- Да тут у всех поведение… половина состоит на учете в детской комнате. Вика хотя бы не ворует. Правда, в последнее время начала драться с одноклассниками.
- Почему?
- Откуда мне знать?
- Ну вы же классная!
- Так у меня в классе двадцать человек. И три класса, если что. Я не могу вникать в проблемы каждого, на это есть родители. Правда, Викины ни разу на собрания не явились.
В принципе, я так и думала. Надо что-то сделать.
- А ну прекрати! – заорала вдруг учительница.
Я оглянулась: мальчишка лет двенадцати лупил сумкой девочку, которая забилась в угол, закрываясь руками. По голове, по лицу, по чему придется. На крик он даже не среагировал. Я схватила шкета за воротник, оттащила.