— Из, тебе придется отработать и здесь, приедем с фестиваля, разок прогоним и пустим. Справишься?
— Да, Инесса Юрьевна.
— Ну и отлично, - подытожила Инесса. – Маш, не расстраивайся, у нас в мае еще одна постановка, я обещаю, ты будешь там играть, если захочешь. Извини.
Давясь слезами, я выбежала из актового зала. Алиска догнала в коридоре, сунула в руки сумку, бормоча что-то утешительное. Я закрылась в женском туалете. Плакала так, что аж сердце заболело. Я неудачница. Просто лузер, которому постоянно не везет, вечно на вторых ролях, а тут вообще в пролете. И Изка хороша! Нет бы, отказаться, где Инесса за день нашла бы другую артистку? И Кравчук козел, худеть, говорит, тебе надо!
— Да пошли вы все!!! – заорала я не своим голосом. И стало легче, чуть-чуть.
Глава 4.
Я умылась, долго плескала в лицо холодной водой, все не могла отдышаться. Осторожно вышла в коридор. Из актового зала доносилась музыка. В раздевалке столкнулась с Витькой, вернулся, значит.
— Привет, - сказала я, не глядя на него.
— Привет, - ответил он, почему-то шепотом. – Чего ревешь?
— А ты чего шепотом? – спросила я, тоже понижая голос.
Витька выругался.
— Кадык помяли, - прохрипел он. - Ильдар, гад, я ему в следующий раз вообще… - и закашлялся.
— А я в спектакле не буду играть, совсем. А так хотелось!
— Да ты что! Изка за тебя?
— А при чем тут она?
— Просто. Больше ведь некому играть. Только я бы на ее месте отказался.
Я бы тоже отказалась, правда.
— Не переживай, Маш, - сказал парень. – Свет же клином не сошелся на этом спектакле, правда? Будут еще, поучаствуешь.
— Я так хотела на сцену выйти, - тоже шепчу я, чуть не всхлипывая, - всю жизнь мечтала! А в студию больше не пойду, раз Инесса так поступает. Это неправильно, Вить.
Витька поскреб затылок.
— У меня тоже засада, Мах, мне во вторник петь на концерте, а куда я с таким горлом?
Я даже не знала, что Витька поет. На гитаре играет классно, мы на шашлыки ходили всей группой, я слышала. Любую мелодию на слух подбирал.
— Может, восстановится?
— Ага, жди. Ты домой?
— Да.
— Пошли, провожу.
Мы зашагали на остановку. Витька искоса на меня поглядывал, будто обдумывал что-то.
— Слушай, Маш, а будь другом, спой за меня?
— Да ты что! Тебе кроме кадыка ничего не повредили? Я гитару сроду в руках не держала!
— Сыграть я сыграю, не парься. Просто не хочу подводить никого, я же обещал выступить, еще в сентябре договорились. Споешь пару песен, ничего с тобой не будет. Голос у тебя хороший, я слышал.
— То у костра, там все хором поют.
Молчание.
— Ты серьезно?
Витька уверенно кивнул.
— А что петь?
— Ну, там военные песни будут в основном, но можно любые. Только шансон не катит, а попсу, я знаю, ты не любишь.
— Я и шансон не люблю, не думай.
— А чего любишь?
Я задумалась.
— Высоцкого и фолк.
— Не, давай без фолка, - поморщился Витька. – Из Высоцкого чего знаешь?
— Почти все, - без ложной скромности сказала я. У меня четыре диска, все заслушаны до дыр и выучены давно и прочно. – А у нас получится?
— А то ж! – уверенно ответил парень. – Двигаем ко мне, подберем песни.
Я обрадовалась. Я на самом деле люблю петь, мама говорит, у меня есть слух. Только вот вокалом я никогда не занималась. Ладно, посмотрим. Все равно выйду на сцену, пусть Инесса утрется!
Позвонила Изка, я сбросила, мы как раз вошли к Витьке. Дверь открыла его мама, полная румяная женщина в переднике. Витька снял с плеча спортивную сумку.
— Мама, - прошептал Витя, - это Маша, наша староста, мы сейчас петь будем.
— Что с тобой, Вить?! – всполошилась та. – Что с горлом? Как петь?!
Витька бросил на меня умоляющий взгляд, объясни, мол.
— Эээ… Вите кадык помяли, но ничего страшного, скоро все будет в порядке, не волнуйтесь.
— Господи! Я говорила, бросай свою борьбу! Занимаешься музыкой и занимайся, бренчи себе на гитаре, а это дело до добра не доведет! Говорила, не езди на сборы! Да разве ты послушаешь? У всех дети, как дети…