- Кто? – в дверь просунулась Викина голова.
- Ты английский уже доделала, что ли?
Девчонка разочарованно поплелась на кухню.
- А-а-а, у вас котенок опять описался! – донеслось через секунду. – Под стол надул, дрянь мелкая!
- Это у нас котенок описался! Могла бы и наполнитель поменять! И вообще, тебе спать пора, ты чем весь день занималась, что английский не сделала?
- Блин, а где тряпка? Вот эту, желтенькую можно взять? – опять крикнула Вика.
- Нет!!! Ей посуду моют!
Мы и вправду немного похожи на семью, как ни крути.
- Из, а ты чего овсянку не ешь?
- Да она меня задолбала уже. Каждое утро ее жрать.
- А чего не сказала?
- Ну ты, типа, стараешься… - протянула Изка.
- Ага, а ты, типа, выкидываешь. И скоро, типа, начнешь разговаривать, типа, как Вика. Кто на кого влиять должен?
- Ой, ладно тебе… - Изольда махнула рукой. – Не вари больше эту кашу.
- Хорошо. Завтра придет мастер из «Надежды», сделает поручни тебе. Из, ты не хочешь туда сходить? Ну, в смысле, съездить.
Изка нервно дернула углом рта.
- Да чего я там не видела?
- Ну, люди всякие…среди них попадутся интересные наверняка.
- Скажи уж прямо: ищи себе друзей среди таких же инвалидов! Да?! В лицо мне скажи!
Как же Изка быстро закипает, не уследить. И взрывается мгновенно.
- Хорошо, я скажу прямо. Ты посмотришь, что есть те, кому много хуже, чем тебе. И они не унывают, они стремятся к чему-то, ставят себе цели. И добиваются. Поучиться бы, Из!
- Тебе надо, ты и учись, - был ответ. – А меня оставь в покое. Мах, ты вроде не дура, а никак не поймешь: мне кроме Руслана никто в этой жизни не нужен. А ему я не нужна, тем более теперь. И зачем мне чего-то делать, стремиться куда-то?
Я попробовала зайти с другого конца:
- Из, а встать на ноги, преодолеть все, стать снова лучше всех? Найти интересную работу, носить модные шмотки? Да Руслан твой три раза еще утрется! А ты себе такого парня найдешь, что все ахнут!
- Мне не нужен другой, - шептала Изольда, как заклинание. – Мне никто не нужен.
Я сочла за благо не давить ей на психику. Время лечит. Должно вылечить, по крайней мере.
- Из, а если в выходные я позову Лейлу с отцом на пирог?
- Зови, - равнодушно откликнулась Изка. – Вика, кстати, принесла по математике четверку.
- Да ладно?!
- Ну. Там у доски решали задачу по аналогии с домашней, ну, она и подняла руку. Сама от себя офигела.
- Здорово!
Изка испытывающее посмотрела на меня.
- Смешно, радуемся, как будто это наш ребенок.
- Дочь полка, Из. Пойду, проверю у нее английский, времени первый час.
До половины второго мы с Викой спрягали глаголы «быть» и «иметь», основа основ. Добившись того, чтобы у шестиклассницы формы, что называется, «отлетали от зубов», я пошла спать.
Назавтра я встретилась с Лизой, квартировавшей ныне в пристройке ДК. Она как раз ставила чайник, когда я постучала в дверь с загадочной надписью «Гримерная 021». Комната была небольшая, но уютная, с высоким потолком и окошком, на которое Лиза повесила тюль. И тепло, радиаторы греют вовсю.
- Как ты резко переехала, собралась в один миг.
- А чего тянуть? Не хочу оставаться больше под его крышей.
- Как ты? – мягко спросила я.
- Да не очень, Мари, врать не буду. Тяжело. Я же отношения строила на всю жизнь, кроме Коли никого не любила. А он на все наплевал.
- Не звонил?
- Звонил. Только я не беру трубку.
- Не круто ты с ним?
- Я?! – Лиза обернулась с горячим чайником в руках. – Это я круто? Знаешь, Маш, захотел бы – мог и прийти ко мне. А звонить – чего звонить?
- А что теперь?
- А теперь я буду жить без него. Я бы поняла, если бы Коля пришел и сказал: так, мол, и так, прости, бес попутал… Но этого же нет!
- Если придет…ты простишь?
- Честно? Не знаю. Мне так больно, Маш, иногда аж дыхание перехватывает. У тебя так было?
Да, у меня было. И сейчас бывает часто. Случается, я реву, а потом колет сердце и да, дыхание сбивается. Я стараюсь так не делать: мне всего двадцать, а уже «мотор» сбоит.