- Чаю?
- Да, не откажусь, - я полезла в сумку за купленной по дороге коробкой зефира.
- Как там Изольда? – Лиза подняла на меня припухшие глаза. – Давно ее не видела. Занята?
- Очень, - ответила я.
- Что-то не так?
Это у меня на лбу написано или Лиза такая проницательная? А может, просто приглядчивая, внимательная, она же художник. Мне захотелось все ей рассказать: про Руслана, Изкино пари с Киром, ее прощальные записи, аварию, Склиф, лечение и – самое страшное – про то, что Изка не ходит. А до этого еще и не говорила. И про то, что мне временами безумно трудно с ней, что я не знаю, чем помочь своей любимой подруге. Я посмотрела на художницу: она пристально смотрела в середину стола. За эти несколько дней Лиза похудела, на чистом лбу появилась морщинка. Она стала выглядеть старше. И -интереснее: взгляд стал серьезнее и глубже, так что ли.
- В Москве будет выставка, - проронила Лиза. – Приедут гости из Европы, серьезный такой проект, совместно с Венецианской Академией Живописи и Скульптуры. Мы хотели с Колей участвовать, а теперь…
- Так участвуй одна, кто тебе мешает!
- Тоже верно.
- Лиз, ты прости, что я, наверное, не в свое дело лезу…я думаю, что вы будете вместе еще. Ты не руби сплеча только.
- Да что я…ладно, не будем об этом. Тяжело, Мари.
Мы еще поболтали о пустяках, и я откланялась, оставив Лизу немного приободрившейся: художница села за ноутбук, чтобы составить заявку для участия в выставке. Хоть бы она ее выиграла! Или как там это у них называется?
В институте меня разыскала секретарь и попросила зайти в деканат. Прямо посередине лекции. Недоумевая о причине такой спешки, я покинула аудиторию.
- Маш, тебя там парень желает видеть, прямо-таки, говорит, вопрос жизни и смерти. Очень просил вызвать.
Меня? Парень?
Оказалось, Коля. Весь взъерошенный, на щеке ссадина.
- Маш, где Лиза? Она не берет трубку, не выходит на связь вообще. Уехала? Куда?
- Стоп. Ты на работе у нее был?
- Да! Только что! Меня охранник не пускал, там только для сотрудников вход. А главный закрыт.
- А ты пошел на прорыв? – я не удержалась от смешка.
- Да! Но их там двое было и мне попало. Маш, я же объяснить хочу. У меня ничего с этой Юлей не было! Ну, в смысле…близости.
- Хорошо. А что тогда было? И почему «котик»?
- Она всех так называет! Даже подруг! И брата!
Больная какая-то.
- Ты Лизу видела?
- Да.
- Как она?
- Ей тяжело, Коль. Она тебя любит все-таки.
- Маш… Ты, это, извини, ты не обязана мне помогать. Но…что мне делать? Я так виноват, Лиза меня не простит. У нее очень твердый характер, она ненавидит ложь…и всегда говорила, что простит все на свете, кроме предательства. А я ее предал…
- Расскажи мне все, как есть, а я подумаю. Лизе ничего говорить не буду, ты сам скажешь.
- Ну, тут такое дело…мы с Лизхен хотели поехать на Кипр осенью, строили планы, собирались, почти уже билеты купили. И тут она вдруг на работу выходит! Неожиданно так. И оп - мы никуда не едем! Я психанул, естественно. Я вообще не хочу, чтобы она работала, пусть дома сидит, пишет картины. Мы поругались.
- Ну ты тоже хорош! Знаешь, как трудно в нашем городе нормальную работу найти? Да еще художнице. А Лиза всегда хотела в театре работать.
- Да я понимаю…теперь понимаю. Короче, пошел к другу в гости, там и познакомился с его сестрой, Юлей этой… она такая…как сказать?
- Красивая?
- Да я не знаю. Наверное. Словом, я ей вроде бы понравился, начала мне звонить, телефон мой ей брат дал. Пару раз сходили в кино, один раз в кафе.
- Вдвоем?
- Не, с Валерычем. Втроем.
Ну, хоть так.
- Я один раз пытался Лизу вытащить, но она с работы была, устала. Потом проводил Юлю из инста, она недалеко учится, в Гуманитарном. И как-то так получилось, что мы…это… поцеловались. Вот.
- Ясно. – Покивала я с умным видом. – А потом что?
- Ничего. Мы больше не виделись. А потом я оставил дома телефон…остальное ты знаешь.
- А почему она у тебя в телефоне записана как «Юлечка»?