- В смысле? – не понял Коля.
- Ну, не Юля, не Юлька, не по фамилии, а именно «Юлечка».
- Не знаю, ее все так называют. А есть разница?
Конечно, есть. Только парни, по ходу, ее не ощущают.
- Маш, ну чего? Все очень страшно?
И смотрит на меня, как на оракул, изрекающий вечные истины.
- Нет, Коль. Все не так страшно. Я думаю, что Лиза тебя простит, только не знаю когда, ты ее очень обидел. Первое: Юлю в игнор, вообще позабудь, что такая девочка есть. Второе: добивайся прощения. Делай что хочешь: падай на колени, пой серенады, засыпай Лизу лепестками роз.
- Она не любит розы, - вставил парень.
- Да я к примеру сказала. Может, есть у нее какая-нибудь мечта?
- Например?
- Коль, да я сама в этом не очень разбираюсь. У меня и парня-то не было никогда, - я криво улыбнулась. – Но мне, например, всегда хотелось, чтобы кто-нибудь написал для меня на асфальте или на заборе. Детский сад, конечно, да что поделаешь…
- Так снег выпал, - резонно заметил Коля. – На асфальте ничего не напишешь уже.
- Ты, главное, Лизе все объясни про Юлю. Ну, как оно на самом деле есть.
- Маш, а где она? Я обзвонил и обегал всех подруг, даже родителям ее позвонил под каким-то дурацким предлогом.
Я заколебалась.
- Коль, Лиза живет сейчас в театре, там что-то вроде комнатки небольшой…но тебя туда все равно не пустят.
Парень кивнул, словно принял какое-то решение.
- Спасибо! – он крепко пожал мне руку. – Маш, ты даже не представляешь, сколько для меня сделала. Если буду нужен, ты только свистни!
Я пообещала свистнуть.
- Там какая-то у вас выставка намечается вроде бы?
- Да, - художник помрачнел. – Мы с Лизхен вместе хотели выставиться, глядишь, получилось бы чего-нибудь. Там же в основном народ индивидуально выставляется, а мы вроде как творческая группа. Мы и картину почти закончили предпоследнюю, а вообще написать хотели триптих.
- Там как-то награждают или чего?
- Да, конечно. Выбирают пятерку лучших из индивидуалов, тройку лучших из творческих групп. Всем им Венецианская Академия оплачивает стажировку в Венеции, мастер-классы в Риме и Болонье, целый месяц. В принципе, там реально выиграть, парнишка с моего потока в прошлом году ездил, говорит, суперски все. Ну и мы с Лизой часто думали, мечтали, как поедем, мол, посмотрим Венецию…
- Ну так все от вас зависит, - не выдержала я, - миритесь быстрее, да выставляйтесь себе на здоровье!
- Не, уже прошел срок заявки на группы. Опоздали. И все по моей вине.
- Тогда, значит, нафиг выставку! Ничего страшного, в следующем году соберетесь! Я очень хочу, чтобы вы помирились!
Попытка тут же позвонить Лизе не удалась: мой телефон разрядился с печальным пиканьем. Ладно, из дома позвоню.
Глава 35.
На обратном пути я заглянула в «Донну Розу», уточнить свой график на следующую неделю.
- На ловца и зверь бежит, - улыбнулась Ирина Николаевна.
- В смысле?
- Да Лиза приходила, ты ей зачем-то понадобилась срочно. Говорит, звонила раз пять, а ты недоступна.
- Да, я разряжена. А чего хотела, не сказала?
Администратор развела руками:
- Не знаю. Сказала, домой к тебе зайдет.
Как домой?! Там же Изка!
Я помчалась к себе.
Дверь открыла Вика. Оглядевшись по сторонам, доверительно сообщила:
- Тут какая-то чувиха приходила. Но я не стала открывать.
- Это правильно. Умница, Вик.
Лизе я перезвонила, оказалось, она все же подает заявку на выставку, но как индивидуалка, а ко мне она заходила с просьбой сфоткать «Марью Моревну» для портфолио. Она ее и раньше фоткала, но не может найти флэшку. Не страшно, я сделала снимок и отправила ей по электронке. Я рассказала ей про Колю и Юлю. Ну, что у них ничего не было. Лиза глубоко вздохнула и пообещала подумать над этим.
В последний день осени я решила варить глинтвейн и печь пирог с корицей. Позвала Лейлу с отцом, но он был на дежурстве. Хорошо хоть Лейла придет. Я заикнулась было про Лизу, но Изка сказала: нет. Вика вызвалась помочь с пирогом.
- Может, посмотрим какой-нибудь фильм? – предложила Изольда, когда все налили себе по кружке глинта (Вика удовольствовалась чаем).