Изка долго смотрела на меня со странным выражением.
- Я не лягушка, - выговорила она наконец. – И уж точно ничего не смогу сбить лапками.
- А я не про тебя. Я в общем.
А может, про тебя. И про меня. Про Лейлу. Про всех нас. Что-то там Лейла напишет, какую откроет страшную тайну? Да что бы ни было, она наша все равно. Мы ее любим.
Лейла писала минут двадцать, а я представляла, как она сидит на кухне и укладывает на бумагу неровные строчки немецких букв…в задумчивости крутит ручку. Вероятно, плачет. Ничего. Пусть боль выходит со слезами, как гной из раны. Все очистится и зарастет.
- Ну, скоро там? – нервничала Изка.
Мне и самой не терпелось. Наконец Лейла позвала. Я схватила исписанный лист, раскрыла предусмотрительно принесенный словарь. Лейла смотрела в темное окно безо всякого выражения. Она заново повязала платок и подобрала волосы.
- Чего там, Мах?
Я напряженно вчитывалась. Некоторых слов я не знала, но общий смысл был ясен: когда Лейла получила сертификат, ее устроили на работу в крупную клинику. Устроил приятель и коллега отчима, так сказать, друг семьи. А потом принялся грязно домогаться, один раз пытался изнасиловать прямо в своем кабинете…и у него почти получилось…Лейла чудом вырвалась и примчалась домой. Покидала вещи в сумку и сбежала насовсем.
Дальше она писала, что с матерью у нее всегда были прохладные отношения, отчим тоже ее не любил. Лейла почувствовала себя лишней, когда у ее матери появился сын. Произошло это сразу после того, как Лейла пошла в школу. После того инцидента Лейла стала носить национальную одежду. Она давно хотела, но отчим не позволял, говорил, что так не принято, и чтобы падчерица его не позорила. Я коротко пересказала все Изке, та изменилась в лице:
- А в полицию почему не заявила? В Европе с этим строго, я знаю, упекли бы его на фиг за сексуальные домогательства!
Я кое-как перевела.
- Кто бы мне поверил? – грустно улыбнулась Лейла. – Светило науки, преуспевающий хирург…а я кто? Да и слухи о нем ходили в клинике, что…ну, в общем, не я первая. И ничего.
Мы молчали.
- Вы еще будете со мной общаться?
Я не сразу осознала вопрос.
- Конечно, почему нет! Разве ты виновата?
- Виновата. – Лейла снова смотрела в окно. – Наверное, я вела себя не так. Слишком распутно.
Мне потребовались усилия, чтобы вообразить себе Лейлу девушкой распутного поведения, особенно в этом ее монашеском платке и платье до пят. Не получилось.
- Что она говорит? – дернула меня за рукав Изка.
- Что сама виновата.
- Ну конечно! Просто ей с начальником не повезло, оказался скотиной. Надо было его подкараулить в темном переулке и отметелить бейсбольной битой!
Надо же, Изка думает почти как Лисбет Саландер, героиня фильма.
- Теперь вы все знаете, - тихо сказала Лейла. – И я пойму, если вы не захотите со мной дружить.
«Выкинь такие глупости из головы», - хотела бы сказать я ей. - «В конце концов, ничего ужасного не случилось. Ты в панике рванула в другую страну и это, безусловно, поступок. И знак того, что можно начать уже новую счастливую жизнь». Но, увы, мой запас немецких слов был весьма ограничен. И поэтому я погладила Лейлу по голове и сказала.
- У тебя здесь новая жизнь. Счастливая. Ничего не бойся.
Лейла покивала и нажала на «продолжить». Ей очень хотелось узнать, чем закончится история Лисбет. А меня дико клонило в сон. Я постелила Лейле на диване в зале, достала чистое полотенце. Не сказать, чтобы ее история меня взволновала, такое случается часто, что ж делать. И совсем необязательно было так бурно реагировать, да еще брать всю вину на себя. С другой стороны – очень тяжело, когда некому довериться, да еще в таком деликатном вопросе, плюс мусульманский менталитет…интересно, как Лейла сумела его сохранить в Австрии? С этими мыслями я заснула.
Прошлепав утром на кухню, я обнаружила, что Лейла сладко спит за столом, подложив под голову локоть. Изка тоже спала, откинувшись на спинку кресла. Киноманки, блин.
Предновогодний месяц пролетел очень быстро, я и глазом не успела моргнуть. В магазинах повесили светящиеся гирлянды, витрины заполонили сувениры и елочные игрушки. Я очнулась, лишь когда получила список экзаменов в первом семестре.