- Фу, Борман! Фу! – раздался женский голос.
Это ж надо было так додуматься назвать собаку! Чего ж тогда не Гитлером или Муссолини? Я не ошиблась: пес и вправду был огромен: черный, косматый, с горящими глазами. Он рвался и хрипел, до предела натягивая цепь…впрочем, густой мех на горле не давал железным звеньям врезаться в кожу.
Высокая женщина в шлепках на босу ногу провела меня по тропинке, пригласила в дом. Митина мама была симпатичной и, судя по всему, доброй женщиной. Глубокие морщины у рта, мелкие – у глаз, русоволосая, с мягким карим взглядом. Выехал сам Митя: в футболке и спортивных штанах, вежливо поздоровался. Мы прошли в комнату. Я не знала, с чего начать разговор. Потом взглянула на книги, стопкой сложенные на подоконнике: два учебника по программированию, один по английскому языку.
- Ты хорошо в компьютере разбираешься?
- Да, неплохо. Собственно, только этим и занимаюсь, больше нечем.
- И как успехи?
- Нормально. А ты чем занимаешься в свободное время?
«Проверяю Викины уроки» - чуть не брякнула я.
- Ну, читаю в основном. А вообще у меня свободного времени немного. Готовить люблю, вязать.
- Это хорошо. – Митя прищурился, как будто оценивая меня.
- Для кого хорошо?
- Для тебя. Будешь хорошей женой.
Я опешила.
- Эээ… спасибо. Мить, а расскажи мне про «Надежду». Как оно там вообще? Тяжело ли новеньким?
- А с твоей подругой что?
- Авария. Ноги не ходят.
- Я так и подумал, шрамы, все такое. Первая группа?
- Первая.
- Понятно, - вздохнул парень. – Только знаешь чего…- Митя скрестил тонкие бледные пальцы, уложил на них подбородок. – Если она там себе парня хочет найти…у нас особо не найдешь. Мужики все женатые. Да и выглядит твоя подруга, короче, не але.
- Ты чего мелешь? – Немедленно ощетинилась я. – Изка красавица!
- Ничего подобного. Ты и то лучше.
Я опешила вторично. Во-первых, я не лучше и вообще, мы разные. Во-вторых, с каких яиц я позволяю оскорблять свою подругу, да и себя тоже? «Ты и то лучше», видали? То есть, ты, Машка, страшная, но Изка еще хуже? И от кого мы это слышим? От мистера Вселенная? От голливудского героя-любовника?
У меня на языке вертелось много всяких слов, в том числе и матерных, но я сдержалась.
- Мить, ты не забывайся. Если тебя не научили вести себя прилично, то послушай меня.
- А чего я сказал такого? Я же сказал, что ты лучше подруги! У нее шрамы и волосы обрезаны, и вообще она на коляске!
- Да ты сам на коляске! – Не выдержала я. – Ты что, не понимаешь, что такие вещи нельзя говорить девушкам? Взрослый парень.
- Но ты же не моя девушка!
- Да какая разница?! Подруге, сестре, учительнице, маме такое тоже нельзя говорить! И кстати, я с тобой впервые общаюсь, как-то тоже, знаешь, нехорошо. Я тебе гадостей не говорю.
С другой стороны, чего я так завелась? Ничего уж прямо страшного сказано не было. И он все же инвалид, я должна быть терпимее. Похоже, заражаюсь вспыльчивостью от Изки.
- Ладно, - я сменила тему. – Давай поговорим о чем-нибудь другом.
- О чем?
- Ну, о том, что тебе интересно. Расскажи мне про свою семью, про маму. Видно, что она у тебя хорошая.
- Нормальная, - Митя дернул плечом. – Маш, а у тебя парень есть?
Да что это за психологическая атака такая? Что, весь мир озабочен наличием у меня парня?
- Ну, нету.
Митя почему-то обрадовался.
- Здорово! А был хоть?
- Был! – Разозлилась я, вспомнив про Дэна. С натяжкой, конечно, но…был. Вот же пристал! – А вообще это тебя не должно касаться! Ну вот никаким боком!
- Да мне просто интересно. А почему вы расстались?
Я взяла себя в руки.
- Да он несерьезный какой-то, - я приняла равнодушный вид. – Ненадежный.
- А у вас было…ну… - Митя залился краской.
Я больше не удивлялась. Ежику понятно, что у парня не все в порядке с психикой, задавать такие вопросы малознакомому человеку, тем более, девушке. Что ж, хорошо. Буду вести себя взросло и спокойно.