- Ты чего вообще ко мне пристала?! Тебе чего надо? Иди вон Вику воспитывай! Или этого хрена, Митю!
- Мне надо, Из, чтобы тебе было интересно жить. В коляске или без нее. А еще мне жаль, что ты теряешь время.
- За собой смотри, - грубо ответила подруга. – Мах, найди уже что ли парня и отвали от меня. Я не просила и не прошу меня спасать.
Спокойно. Спокойно, Изка не хотела сделать мне больно, так вышло просто. Не поддаваться на провокации.
- Ладно, - сказала я. – У Вики грамматику проверь, а я сочинение. И ей еще надо рассказ о себе составить на английском.
Я не буду ругаться с тобой, Из. Я и так уже весь язык отболтала, но ты не хочешь слушать. Точнее, слышать. Может, должно побольше времени пройти?
Пришла синеволосая Вика: кожаные Изкины брюки, черная блузка, «гриндерсы», тоже Изкины, почти не ношеные, толстая цепочка на шее, кожаные же парные браслеты. Вообще она прикольно смотрится, стильно, только кажется взрослее, чем есть. И уж точно не похожа на семиклассницу.
- Меня берут в баскетбольную команду! – радостно сообщила наша «дочь полка». – Тренер подошел на перемене, сказал, типа, приходи на тренировку! Клево, да?
- Отлично! Только у тебя же от физры освобождение?
- А ты откуда знаешь? – Вика ошеломленно захлопала глазами. – Да это фигня, я зато буду в баскет играть!
Заскрипели рычаги, Изка поехала в комнату.
- Ой, блин… - радость мгновенно испарилась из Викиного взгляда. – Прости, Маш.
- Да я-то что… Вик, английский не забудь сделать и сочинение, я вечером проверю.
- А ты куда? – Эта девчонка не умела печалиться долго.
- В гости.
- Я Изольде чаю сделаю?
- Конечно. И за хлебом сходишь еще.
- Не вопрос!
Вторая встреча с Митей разительно отличалась от первой. В лучшую, надо сказать, сторону. Мы пили чай, мирно разговаривали на общие темы. Я рассказывала про институт и «Донну Розу», парень делился компьютерными премудростями. В принципе, его можно было назвать приятным собеседником, правда, раз или два проскакивали матерные слова. Я предупредила, чтобы при мне не ругался, не люблю. Митя, похоже, удивился.
Еще было ясно, что он изо всех сил старается вести себя прилично, боится меня обидеть и тем самым потерять только что обретенную знакомую. А еще я убедилась, что Митя страшно обижен на весь мир, главным образом, за то, что у него – инвалида от рождения – нет девушки. И личной жизни. И секса. На самом деле, у многих здоровых тоже нет.
Когда я вышла со двора, провожаемая надсадным, до рвоты, лаем Бормана, началась снежная пурга, взвихрилась поземка по дороге, ветер бросал мелкие твердые крупинки снега прямо в лицо. Мне отчего-то хотелось плакать. Подумав, я поняла, отчего: мои проблемы не идут ни в какое сравнение с трудностями Мити или той же Изольды...а я все равно загоняюсь. Подумаешь, парня нет, подумаешь, писаной красавицей не уродилась…я все Изке нотации читаю, что надо, мол, что-то уже делать, а сама разве делаю? Сколько раз, глядя в зеркало, я мечтала, чтобы моя талия была уже, бедра стройнее, а живот втянулся бы внутрь? До фига. А сколько раз в месяц я качаю пресс, делаю упражнения? Два – на уроках физкультуры. И то не всегда. Правда, раз в месяц мы играем в баскетбол.
Сказано – сделано. Вечером я качала пресс вместе с тренером на видеозаписи, не обращая внимания на недоуменные Изкины взгляды. Подруга сказала, что больше не поедет в «Надежду», ей там не понравилось. Я только руками развела, что ж, вольному – воля. Я пыталась рассказать ей про Митю, но Изка меня оборвала, сказала, что ей неинтересно.
Глава 38.
Раз на работу ко мне заглянула Лиза, счастливая такая. Я спросила, как с Колей, художница загадочно заулыбалась. А потом сообщила: в выставке она поучаствовала, но в пятерку не попала. А Коля попал!!! Его картина, которую он начал писать год назад, а закончил в рекордные сроки, буквально в ночь перед инсталляцией, очень понравилась жюри. И Коле светил грант, поездка в Венецию, стажировка в колледже. А он взял и отказался! В ее, Лизы, пользу, она следующая в списке была!
Я посмотрела на сияющее радостью и оттого очень красивое круглое Лизино лицо, и на душе у меня стало легко и весело. А что? Не перевелись еще парни, способные на поступок. И любовь есть. И милые бранятся – только тешатся. Даже когда собирают вещи и сбегают из дома. И когда плачут, как будто жизнь кончилась.