- Викинг свободен! – крикнули из глубины.
Во, это по мне. Крупный пегий жеребец с подстриженной гривой.
- Не бойтесь, он хороший. Только не кричите громко и не пугайте его.
С этим напутствием я выехала со двора. Точнее, Викинг вышел, я мешком сидела на его спине, пытаясь удержать равновесие и не слишком качаться в такт шагам. Как это раньше дамы ездили боком? Да еще рысью, это же рехнуться можно! Блин, падать высоко, если что.
Изка спокойно сидела в седле, Ракета флегматично жевала ветку. День был теплый, совсем не морозный, многие сняли шапки. Эх, а летом здесь вообще, наверное, красота неписаная, все зелено…
Я пристроилась следом за Изкой, потеснив паренька на приземистом коротконогом коньке. Напротив нас, в другой шеренге, оказался Митя. Проводники вывели обе колонны со двора и лошади пошли по утоптанным земляным тропинкам ровным мерным шагом. По правой стороне рос кустарник, слева простирались поля. Викинг периодически нервно прядал ушами и тихонечко фыркал. А то вдруг начинал беспокойно оглядываться и сбивался с шага, тогда я дергала поводья. Зато Ракета ни на что не обращала внимания, шла себе и шла. Изка вертелась в седле, насколько позволяла хитрая ременная конструкция, призванная не дать ей упасть.
- Ништяк, да, Мах?
- Ага! У меня конь Викинг!
- Вообще круть! Смотри, не рухни!
- Из, ты тоже держись крепче давай.
В этот момент прямо перед моим носом пролетел большой грязный снежок, плюхнулся на обочину. Я вздрогнула от неожиданности, но это было только начало: чуть ли не в лицо мне вспорхнули потревоженные птицы, мелкие какие-то, как воробьи. Викинг вскинулся на дыбы, я в панике выпустила поводья, потеряла стремена. «Сейчас грохнусь, прямо под копыта!» - мелькнула мысль. Я навалилась на шею коню, вцепилась в гриву что было силы. Если он поднимется еще раз, я точно не удержусь. Но Викинг вдруг угомонился: подъехавший инструктор крепко схватил его за повод.
- Маха, ты как? – Изка тревожно заглянула мне в лицо. На Ракету птицы не произвели ровно никакого впечатления.
- Неплохо, - выговорила я, стараясь не стучать зубами. – Что за собака этот снежок бросила? Руки оборву!
А впрочем, я уже поняла. Саша громко отчитывала Митю, тот сидел, потупив глазки. Потом сказал:
- Извини, Маш, я не нарочно. Я просто так кинул. Не подумал.
И ведь не разберешься, врет или нет.
Все успокоились и поехали дальше.
Возвращались мы уставшие, но очень довольные. Все-таки лошади – это здорово, просто супер! Изольде тоже понравилась поездка. На обратной дороге Лена увлеченно рассказывала про книгу, которую она сейчас читает, там мальчик тоже не мог ходить, но стал ездить верхом и научился сражаться, стрелять из лука… Мы понимали ее через раз, но все равно слушали. Эх, маневры скоро, через месяц. Хорошо бы съездить, если меня Анка ссудит обмундированием…
В квартире никого не было, Вика, наверное, тусовалась с компанией. Мы с Изкой заварили чай, разделили остатки тортика. Посуда была свалена в раковину, а к ней приклеен желтый стикер: «Маш, я помою, правда!».
- Смотри, Мах! – Подруга кивнула на окно.
У подъезда Вика разговаривала с высоким парнем, к нам он стоял спиной. Черная куртка, синие джинсы, кроссовки. Волосы русые, худощавый. Больше разглядеть ничего не удалось. Потом он достал из-под куртки белую розу, протянул Вике. Та подпрыгнула от радости и повисла у парня на шее, болтая ногами. А потом они поцеловались.
Изка лукаво сощурилась, подмигнула мне: каково, мол? Я ответила растерянным взглядом: не каждый день наблюдаешь чей-то первый поцелуй. Почему-то я была уверена, что этот – первый. И почему-то вспомнила, как полтора года назад также смотрела на Изку с Ярославом. Только там было другое окно. И другая история. Интересно, что сейчас поделывает Ярослав? Наверное, забыл Изку. Хоть и говорил, что любит, просил сообщить, если Изольда захочет его видеть. Да что, Кир тоже говорил, что любит, а сам уехал в Лондон и в ус не дует…
- Из, а ты помнишь Ярослава? Байкера?
- Ну? – настороженно откликнулась подруга.
- Он заходил, когда ты в больнице лежала. Спрашивал.