- Он уехал, Маш. В лагерь от мехмата МГУ, они там собирают потенциальных абитуриентов. До сентября.
- И не пишет, не звонит?
- Точно.
- Ох, бедняжка Вика.
- Переживет, - сурово сказала Изка. – Не она первая и не она последняя.
- Переживет. А мы поможем. И знаешь, Из…занимай ее побольше, чтобы не сидела на месте. Ходи гулять два раза в день.
- Днем я никуда не пойду, - бормочет Изка. – Мах, тут еще такое дело…Вика и с близняшками рассорилась тоже. Там как-то непонятно все: то ли она им сказала правду, а они Саше, тогда, получается, масла в огонь подлили… то ли сначала Саша узнал все, а девки потом… теперь вся баскетбольная секция знает, что Вика учится в четвертой школе, что она из неблагополучной семьи и страшная лгунья…
Ну да, а сами они там, наверное, все чистенькие и благополучные. Благополучные, и оттого жестокие. Да подростки вообще жестокие, особенно, как ни странно, девочки. И статус, положение в их тинейджерском социуме – сейчас самое главное в жизни, Изка права здесь. Вика стала изгоем, ей не простят. По крайней мере, не сейчас.
Додумывала я уже в автобусе. На фиг эту баскетбольную секцию, можно еще куда-нибудь записаться, найти новых друзей. И из четвертой школы тоже можно перевестись в другую, поприличнее, если нужно, мы Вичку подтянем. Да, плохо, тяжело, больно, но это надо пережить. Взросление обычно такое, болезненное. Я читала, что гусеница, окукливаясь, умирает, распадается до биомассы, а потом из нее рождается бабочка. А с Викуськой, наверное, мы сможем за один год пройти два класса – тогда она из седьмого шагнет сразу в девятый, нагонит своих ровесников, поверит в себя. Мне ли не знать, как плохо жить с низкой самооценкой – кажется, что весь мир против тебя. С возрастом это проходит. Нет, реально классная идея насчет перевода в другую школу: пусть бы Изка занималась с Викой, раз ничего другого она делать не хочет…
Лисбет Саландер согласилась со мной по всем пунктам, присовокупив, что заниматься можно начать и летом. А вот о моей предполагаемой поездке на Игру высказалась в негативном ключе: я, мол, бросаю Изольду и еду развлекаться, как же она, бедняжка, без меня будет? От неожиданности я не сразу нашлась с ответом: как будет? Да так же, как и сейчас, когда я уехала к родителям. «Тут другое», - возразила Саландер, - «родители есть родители, а игра это совсем другое, Изольда может обидеться». Да, но я же не могу быть пристегнутой к Изольде семь дней в неделю и тридцать дней в месяц? А потом: что значит «может обидеться», что за эгоизм такой? Похоже, Лисбет, как и Изка, перестала меня понимать.
***
Я вернулась отдохнувшая и загоревшая, с кульком домашних маминых пирожков. У нас все было по-прежнему (впрочем, я созванивалась с Изкой каждый день), без неожиданностей.
- Пра звонила, - огорошила меня Изка. – На твой старый номер.
- Да ладно?! Ну, ничего себе! Как она? Сто лет ни слуху ни духу!
- Мах, извини, я ей отвечала от твоего имени. У нас голоса похожи, Пра и не догадалась. Расспрашивала про меня.
- А ты?
- Я сказала, что у нас все хорошо. А Пра сказала… Пра сказала, что прилетела, приедет скоро в гости. Сегодня вечером.
- Да это же шикарно! Я так рада!
- А я нет! Пра приедет и увидит меня…такой. Чего делать будем?
- Из, - осторожно начала я. – Ты подумай…это же Пра. Может, не будем от нее скрывать? Она тебя всякую видала…
- Да, нос мне разбила еще, помнишь? Давно. Ладно, Мах, я подумаю. Глупо будет, если мы не пригласим ее в гости, да?
- Тем более, что у меня ключи от ее квартиры. С Вичкой познакомим, Пра классная.
- Я же сказала: подумаю!
Ох, как здорово, как здорово, как здорово, что приезжает Пра! Я так соскучилась! Может, Пра удастся еще раз изменить Изку? Ну, как за то лето, когда они ездили в Чехию. Теперь перемена должна произойти в сознании, но Пра это должно быть по силам. Надо ее предупредить, что Изка не ходит, чтобы реагировала правильно. Я была уверена, что Изка прервет свое затворничество ради Пра. Да и Вика отвлечется от переживаний, Пра столько всего интересного расскажет! А я сделаю пирог с черной смородиной.
Я как раз ставила тесто, когда Изка приехала на кухню. Долго наблюдала за мной, потом со вздохом закатала рукава рубашки: