У меня по спине прошел холодок. Вот только этого нам всем сейчас и не хватало: Викиной беременности от парня, который ее бросил. И который тоже несовершеннолетний. Мне вдруг стало очень страшно, аж затошнило. Я боюсь беременных. Это же такая тайна – когда зарождается еще одна жизнь, хрупкая, но настоящая. Ладно, речь не обо мне сейчас. Как нам себя вести? Как бы вела себя мама? Нормальная, не такая, как у Вики. Взрослая умная женщина, опытная и спокойная…ее не было. Было две растерянных девчонки и несовершеннолетняя будущая мать. Ничего не поделаешь, надо поговорить с Викой, чем скорее, тем лучше. И этого…папашу новоявленного пригласить, если правда, будем думать вместе. В конце концов, в зачатии всегда участвуют двое. Да ладно, я, наверное, как обычно себя накручиваю, мало ли что там показалось Пра. Неужели Вика бы скрыла от нас такое? А если она сама не знает? Посоветуюсь с Изольдой. И с Лисбет, если она в сети.
Изка предложила прямо спросить у Вики: ждет она ребенка или нет, возможно ли такое, был ли…ммм…прецедент. Мы пили чай с рижским бальзамом и смотрели в темноту за окном. Лисбет не было в сети. Я призналась Изке, что рассказала Пра про нее, подруга никак не отреагировала. Все равно Пра скоро уедет. И станет замужней польской пани.
На работе я тоже размышляла о Вике. Я поручила Изке деликатную миссию: поговорить с нашей подопечной насчет предполагаемой беременности. Блин, даже думать страшно. Хотя… Изка отзвонилась только к вечеру, сказала, что разговор состоялся, Вика все отрицает. Нет, она не беременна, как вы только подумать могли такое! А в квартире чистота почти стерильная, все разложено по местам. И еще Вика выкинула кучу хлама, который валялся у них дома. Что ж, позитивно.
Я забрала свою зарплату, а завтра нам еще принесут пособие на Изку. Надо сразу оплатить коммуналку, чтобы за душу не тянуло. И еще надо купить постельного белья, а то все руки не доходили, наше здорово поистрепалось. А еще лучше купить бязи и ситца, да нашить самой, швейная машинка есть, тетя Зоя не стала забирать с собой. Старенькая, конечно, «Подольск», но надежная, с ножным приводом. Точно, завтра с утра с Викой и двинем, пусть проветрится немного. Научу ее строчить на машинке… Изке тоже бы не мешало научиться на всякий случай.
Вика обнаружилась у нас дома: довольно-таки спокойная, надо сказать. Миновал кризисный момент? По сложившейся традиции мы уселись за вечернее чаепитие. Вика разлила кипяток, села на свое место, начала жевать крекеры с солью. Изольда зевала.
- Вик, пойдешь завтра со мной за бязью? Поможешь выбрать.
- А это что за штука такая?
- Ткань на постельное белье.
- Давай сходим.
Изка пожелала всем спокойной ночи и укатилась.
- Вик, ты у нас ночуешь?
- Нет, к себе пойду.
- Да ладно тебе, оставайся.
- Нет, я к себе. Маш, а ты вот боишься боли? – Вика подняла на меня глаза.
- Ну, - я помедлила с ответом. – Боюсь, конечно. Особенно зубной. Да все, наверное, боятся. Кто-то больше, кто-то меньше, зависит от болевого порога, он бывает высокий и низкий. А это ты к чему спросила?
- Да так, просто.
Мы перемыли посуду и Вичка откланялась. Так, сразу переложить деньги в шкатулочку, оставить сколько нужно на завтра. Я машинально пересчитала купюры. Потом еще раз. Двух тысяч не хватало. Очень странно: закрывая кафе, я лично выдавала всем зарплату, потом подсчитала остаток на утро, все сошлось до копейки. Свои деньги – девять тысячных бумажек – я положила сразу в кошелек. А теперь их только семь… В растерянности я пошла умываться. Не могла же я по дороге из кафе посеять две штуки? И куда они, собственно, денутся из закрытого кошелька? Может, выложила и забыла? Тогда куда и зачем? Мистика какая-то!
Изка уже посапывала, Лисбет не было в аське, поэтому обсудить загадочное происшествие было не с кем. Ладно, завтра разбираться буду. Искренне надеюсь, что это просто недоразумение. Мне не хочется никого подозревать.
Ночью мне снилась Пра за штурвалом вертолета, Пра в зеленой медицинской форме, Пра с Даниэлем: высоким веснушчатым парнем с доброй улыбкой.