Джон с ходу заиграл «Группу крови», мы стали подпевать. Я не могу назвать себя фанаткой Цоя, но почему-то знаю все его песни. Они простые совсем, в стиле: «Дом стоит, свет горит», моя мама говорит про такое «что вижу, то пою». Ну и что, зато правильные. А иногда вообще встречаются строчки очень красивые, за душу берут так, что не вздохнуть, не охнуть: «Расскажи мне о тех, кто устал от безжалостных уличных дра-а-ам, и о храме из разбитых сердец, и о тех, кто войдет в этот хра-а-ам…». Или вот еще, мои любимые: «…и я вернусь домой со щитом, а может быть, на щите…в серебре, а может быть, в нищете, но как можно скорей». Главное, чтобы было куда возвращаться. Джон играл старательно и правильно, только изредка сбивался на особенно трудных аккордах. Мы подпевали.
Соседи заиграли было «Гражданку», воодушевленно проорали первый куплет. Судя по голосам, там стоит лагерь Каннингема Кентского и его безбашенных пехотинцев. Потом что-то у них не заладилось, песня оборвалась, послышались возбужденные голоса. Джон приготовился грянуть «Перемен», но третья струна лопнула с жалобным треньканьем, перетянул, видимо. Да уж, поиграли. Я шепотом изложила Лие свою проблему с палаткой, точнее, Анкиным разгильдяйством. Наша стряпуха хихикнула и предложила нам с «дядей» кров: у них с Джоном была роскошная четырехместная палатка. Таким образом, ситуация разрешилась, я вздохнула свободно. Хотелось еще попеть и посидеть у костра, но меня ощутимо клонило в сон. Мы с Анкой перетащили свои шмотки в просторный тамбур палатки Энни и Джона, сходили за железками. Мало ли что, сказала Анка.
Глава 45.
«Мало ли что» началось в шесть утра. Мы вскочили от истошного вопля: «Йорки прут!!! Йорки-и-и!!!» Путаясь в спальнике под ругань Анки, я пыталась отыскать носки в полутьме. Лия хлопала глазами, ее парень дрых, как сурок – на него крики не произвели никакого действия.
- Это что?! – Энни зевала.
- Мочилово, вот чего! – зло ответила Анка. – Блин, гады, поспать не дали толком. Марья, как тебя там…Ульрика, давай быстрее!
Стряпуха принялась расталкивать Джона, а мы выкатились из палатки. По лагерю носились полуодетые парни, звякало железо: народ поспешно вооружался. Как я поняла, Йорки были на подходе. У страха глаза велики: выскочив в одной рубашке и носках, но зато с мечом на изготовку, я думала, что наш лагерь уже взят.
Анка быстро помогла мне экипироваться, пристегнула ноги, на совесть затянула бригу. Шлем посоветовала пока не надевать, чтобы не устала шея. Я повесила на руку щит, подруга схватила арбалет, и мы помчались к шатру лорда.
Роберт Калверт, изрядно бледный и помятый с недосыпа, строил свое войско. Нам предстояло выйти из лагеря и принять бой. Что характерно, Йорков было в два раза больше, их численное преимущество столь явно бросалось в глаза, что я занервничала.
- Нас убьют? – спросила я у Анки.
- Похоже на то. Блин, вот и поиграли.
- А потом что?
- А потом будем сидеть в мертвятнике и тусить с мастерами. Может, дадут заново родиться, если нашим совсем туго придется. И где же этот сэр, так его и разэтак, Ланкастер? Бросил нас?! У тебя доспехи, значит три хита, ну, жизни, - наставляла меня Анка. – Если получила ранение, села. Если не добьют, подберут медики, то выживешь. Только кричи громче, как будто на самом деле истекаешь кровью.
- Ага, я буду орать, а меня прикончат?!
- Блин, ты правила вообще читала?
Я читала, но решила все же не орать. Потихоньку отползу в сторону и посмотрю, что будет. Может, меня не заметят. А может, даже не ранят: почему именно меня должны задеть?
Наш лорд дал короткую команду, и мы пошли вперед. Просто, спокойно и буднично пошли прямо на ожидавших нас рыцарей с обнаженными мечами. Я шла с краю, по левую руку держалась Анка. Она растолковала мне, что в случае чего ее нужно прикрыть щитом, ибо она без доспехов, только в стеганой куртке, а значит, у арбалетчицы всего одна жизнь. Прямое попадание – и нет ее, привет мертвятнику и общественно-полезным работам: заготавливать хворост для костров, убирать мусор. Анка так и шла со стрелой на тетиве.
А потом меня, по меткому народному выражению, как будто укусила какая-то муха. Ну, невыносимо же было так вот идти прямо на мечи и копья, медленно, мучительно медленно… Я вскинула перед собой щит и побежала вперед, прямо на Йорковых вассалов. Там, собственно, бежать было метров пятнадцать-двадцать…но противник порядком опешил, они даже встали на месте, по крайней мере, первый ряд.