На самом деле я тоже здорово устала за это утро. От беготни в доспехах ныло и болело все тело, особенно плечи. На лодыжке распухал здоровенный синяк. К тому же мне хотелось спать. Может, добраться до «мертвятника» и поговорить с Анкой? Куда мне идти теперь?
Я понятия не имею, где наш лагерь. Да если бы и имела – там все равно Йорки. В довершение всех бед начал накрапывать дождь. Надеюсь, доспехи не проржавеют? И тут прямо у меня над головой свистнула стрела! Я бросила шлем и присела, закрывшись щитом. Это еще, что, блин, такое?
- Назови свое имя, дева-воин! – потребовали откуда-то сверху.
- Покажи мне свое лицо! – крикнула я в ответ. – Или можешь только бить из засады?
Наверху негромко засмеялись и с дерева спрыгнул парень-лучник. Невысокий, худенький, с длинными волосами. Мелкий, лет шестнадцать на вид, не больше.
- Это был предупредительный, - сообщил он. – Я редко промахиваюсь.
- Истинная скромность джентльмена, - фыркнула я. И представилась.
- А я Гюнтер, - сказал парнишка. – Гюнтер-лучник, так меня называют.
Лук у него был знатный: длинный и широкий, с врезанными металлическими пластинками. Я не удержалась, протянула руку:
- Можно посмотреть?
- Держи. Ты за Ланкастеров?
- Да. Я из отряда лорда Калверта.
- Так вас перебили всех!
- Нет, не всех. Я живая, леди Дженнифер живая. И еще есть раненые.
- Раненых тоже уже нет: монастырь уничтожили наемники Каннингема, они за Йорков.
Вот уроды! У меня такое ощущение, что на игре одни Йорки. Я озвучила эту мысль. Лучник хитро посмотрел на меня.
- Ланкастеры собирают силы. И стягивают кольцо, как под Сталинградом.
Я аж заморгала от неожиданного сравнения.
- А ты кто?
- Я дозорный. А так наемник из Нормандии, - он шутливо поклонился. Нашего командира здесь Зигфридом зовут. Рубится классно! Сама увидишь! Ты же пойдешь на штурм?
- На штурм чего?
- Роузкастла, это твердыня Йорков. Стены метра три высотой, реально! Из бревен. Но у нас есть таран, это Макс придумал, ну, то есть Зигфрид, он… - парнишка неожиданно осекся и прикрыл мне рот ладонью. – Кто-то идет! Тихо!
Он мгновенно перекинул лук за спину, подпрыгнул, подтянулся – и вот уже оседлал толстую ветку, ловкий и проворный, как куница. Я растянулись на земле, больно ударившись локтем и стала смотреть на дорогу. Я тоже слышала голоса.
Сначала я увидела черный стяг с белой розой. Понятно, ничего хорошего не ждать. Лежать на земле было страшновато: мне казалось, что с тропы моя позиция просматривается очень даже хорошо. От резкого переливчатого свиста я чуть не подскочила, сердце заколотилось, как бешеное. Оказалось, они заметили Гюнтера на дереве.
«Их» было пятнадцать человек. Копейщики и алебардисты в доспехах, такая тяжелая пехота. Гютера они не достанут, для этого нужно лезть на дерево, так у него стрел полный колчан. Мне казалось, что все слышат мое взволнованное дыхание. А потом у них выискалась арбалетчица: высокая, гибкая и очень красивая. Да еще и одетая со всевозможным щегольством: кожаный корсет выгодно подчеркивал талию, приподнимал грудь, а вырез на шелковой рубашке открывал плечи. Девчонка тряхнула волосами, что-то сказала своему командиру и стала неторопливо заряжать арбалет. Гюнтер, балансируя на своей ветке, невозмутимо положил стрелу на тетиву. Тогда один из алебардистов, самый здоровый и толстый, сняв со своей спины огромный щит, прикрыл им арбалетчицу. Они подошли совсем близко к дереву, остановились в шаге от меня. Я потихоньку подтянула к себе щит, просунула руку в ременную петлю. Гюнтер выстрелил сверху, попал в кого-то на тропе, пехотинцы яростно заматерились, но отошли подальше. Арбалет щелкнул - тоже мимо, стрела упала на землю. Мне особенно нечего было терять – стоит этой боевой двойке посмотреть чуть левее, и я буду неминуемо обнаружена. К тому же, я ощутила знакомый уже импульс к немедленному действию, руки, что называется, натурально зачесались. Эх, была не была!
Я вскочила на ноги так быстро, как только могла. Щитом изо всех сил толкнула арбалетчицу, которая вновь прицеливалась, та повалилась, словно кегля. Я успела еще два раза рубануть мечом – его или ее, сама не поняла, потом бросила щит и помчалась в лес, не разбирая дороги. Ну как – помчалась… Это мне самой казалось, что я несусь ураганом, на самом-то деле в железках быстро не побежишь. За мной гнались, но недолго. Тяжелым пехотинцам с алебардами наперевес было еще труднее, чем мне. Кажется, Гюнтер что-то крикнул, но я разобрала только свое имя.