Скоро погоня отстала, я остановилась, кашляя и задыхаясь. Вот же, действительно, дурная голова ногам покоя не дает. Щит я бросила, шлем тоже. Вместе со щитом слетела и рукавица. Ладно, никуда не денется, Анка говорит, на играх мало что теряется. Я побрела наугад, пытаясь отдышаться. Нет, не совсем наугад. Я шла к реке, умыться, а то выгляжу как чудо-юдо: грязная, потная, пыльная. Зато боевой такой вид, ничего не скажешь, утро у меня выдалось активным. И причесаться бы не мешало, свалявшиеся под стеганым подшлемником волосы напоминали мочалку.
У реки две девчонки в длинных нижних рубашках что-то полоскали. Я вывалилась из кустов, они завизжали.
- Ты из Вольных Ребят? – спросила та, что повыше, зачем-то прикрываясь корзинкой. А другая вдруг как заорет:
- На помощь! Помогите!!!
- Нет, я из отряда лорда Калверта. А вы? Кто ваш лорд?
- У нас леди. Леди Кэтрин Говард.
Это наши. Если Дженнифер ничего не путает, леди Говард поддерживает Ланкастеров. Если бы эти девчонки принадлежали к Йоркам, я бы уложила обеих на месте, по фигу, что безоружные. Йорки так достали меня за сегодняшний день, что просто сил нет. Я даже немного расстроилась.
С трех сторон затрещали ветки – помощь спешила. Четыре воина в кольчугах подозрительно разглядывали меня через прорези шлемов.
- Мы поведем тебя в лагерь. Отдай свой меч.
- Сейчас, штаны подтяну, - не замедлила с ответом я. – Ты мне его давал?
Похоже, я становлюсь, как Бен Спайк.
- Ладно. Пошли так.
Глава 46.
Леди Говард сидела на резном деревянном кресле. Была она высокая и плотная, лет тридцати на вид. Очень сложное платье из трех видов цветного сукна туго обтягивало грудь и талию, дальше падало тяжелыми складками. Наверняка, ей было жарко до безумия, даром, что в тени. А мне очень хотелось пить. Сказать что-нибудь куртуазное? И остаться с ними, вместе пойти в бой. Красивый флаг: сокол держит в клюве алую розу. Я хочу сражаться под таким. Только сначала я хочу отдохнуть.
- Будь нашей гостьей, - леди тяжело приподнялась с сиденья. – Да, настали времена, когда женщинам пришлось взяться за оружие. Мой муж-лорд не вернулся из последней битвы.
Я выразила соболезнование. Девочка лет десяти принесла мне глиняную чашку с квасом, я с жадностью выпила. И почувствовала себя в разы лучше. Леди позволила мне остаться с ними.
Наконец-то я стащила с себя железки и растянулась на одеяле. Лежала и смотрела, как булькает вода в котелке над огнем, а девчонки засыпают в него очищенную картошку, кладут пережарку. Вернулись мои полоскальщицы, принялись развешивать простиранные рубашки. Одна из них подошла, дружески улыбнулась.
- Я Морин.
- А я Ульрика.
- У тебя кровь на щеке. Знаешь? – И сунула мне под нос маленькое зеркальце.
Точно, ссадина. Наверное, ветка хлестнула, когда я бежала по лесу. А еще у меня паутина на ухе и какой-то сучок в волосах.
- Морин, а гребень здесь можно раздобыть?
- Могу свой дать. А хочешь, я тебе «колосок» заплету, волосы подберутся. И под шлем удобно запихивать. Я над своим прикалываюсь: давай, говорю, косичку тебе заплетем, чтоб не мешало.
- О, у тебя парень здесь? – говорю я, только чтобы что-то сказать. Естественно, у нее здесь парень, чего тут удивительного? Если я одиночка, это еще не значит, что все такие. Классно, когда у парня с девушкой общее хобби, да еще такое интересное.
- Ну, он не здесь, он с немцами, с Максом. Оборжаться: они вообще славяне, а здесь другие времена, так они срочно стали немцами. Ну, это, по-любому, Зигфрида идея.
- Я смотрю, популярная личность…
- Широко известен в узких кругах, - хихикнула Морин.
- Расскажи? – просительно сказала я.
- Ну, мой говорит, они вместе в армии служили. Реконструкторы оба, занимаются славянской Русью и Великой Отечественной, их часто на всякие фестивали зовут и на сражения, даже в фильмах снимаются и консультируют. Клуб сильный такой, «Пограничье», тоже не слышала?