Ворота не поддавались. Тогда эти, с тараном, прекратили бить, опустили бревно на землю, а сами выпрямились, уложив четыре круглых щита себе на плечи, а остальными прикрывшись с боков. Этакая бронированная черепаха. На верхних щитах тут же забаллансировал паренек с копьем, пошел к стене. Перелезть ему не дали, конечно, но в общем, идея классная! Если удастся спрыгнуть за стену двоим-троим, да открыть ворота! Хотя, там у ворот, наверное, толпа Йорков. Я начала проталкиваться в толпу желающих попробовать свои силы.
Вблизи это все оказалось жутковатым: пробежать по щитам на высоте мужского роста, да еще со стенок постреливают…потом перелезть…а что за стеной? Спрыгивать с трехметровой высоты? Нет, там помост какой-то вроде бы, на нем тоже уже бьются.
- Ты полезешь? – крикнул мне кто-то в ухо.
- Да!
Только меня нужно подсадить. Пока я раздумывала, кого попросить, совсем рядом оказался Сигурд, то есть, Зигфрид. Один из его бойцов подставил руки, командир наступил, уперся руками в плечи щитоносцев, встал в полный рост. Щита у него не было, в левой руке Зигфрид держал тяжелый боевой топор. Я немедленно полезла за ним, парни подняли меня повыше, практически забросили на щиты. Зигфрид был уже за стеной, яростно рубился сразу с двумя противниками. Я ринулась к нему – помогать, а когда перелезла, он уже спрыгнул. То есть, я надеюсь, что спрыгнул, а не сбросили. Я потом еще от кого-то отбивалась, а наши внизу прорывались к воротам, теряя бойцов. Но тут мне дали по ногам алебардой, я упала на колени, а там уже пропустила немерено ударов. Я хотела красиво растянуться на досках и наблюдать за сражением, но быстро сообразила, что меня так просто затопчут. Поэтому я сняла шлем и уселась под стеной. Прыгать вниз было страшно.
Сигурд тоже погиб, почти у самых ворот, которые они так и не открыли. Сел, откинул голову. Мне было его хорошо видно. До тех пор, пока не подошли два мастера и не загородили. У меня вдруг защемило сердце, я постучала по груди бронированным кулаком. Все же здорово, что я его увидела. И еще увижу.
Никто не заметил, как небо затянули тучи – слишком ожесточенным был бой за Роузкастл. А потом хлынул дождь. Не закапал, не пошел, а именно хлынул, как будто наверху включили душ с сильным напором. Латники оскальзывались в грязи, падали. Моя суконная брига, намокнув, стала тяжелее раза в два.
- Эй, ты мертвая? Тогда пошли с нами! – жизнерадостный такой голос.
Я присоединилась к группе «убитых» и мы побрели в мертвятник. Там у них хотя бы есть костер? Меня начала бить дрожь – я ужасно замерзла и промокла. Почти насквозь. На берцы налипла тонна грязи. А еще я смертельно устала, а еще у меня все болит, но пожаловаться было некому. Ладно, ничего страшного! Как будто я одна замерзла, промокла и устала!
По дороге мы встретили главного мастера. Он пришел в ужас от количества новых «мертвецов» и сказал, что у них, мол, нет места, и так до фига народу. Костра нет, пока, все только за ветками пошли. А вернее, пошли смотреть на побоище. Взглянул на меня в мокрой бриге, сокрушенно покрутил головой.
- Ты кто?
- Ульрика Шур. Я погибла под Роузкастлом.
- Я тут принял историческое решение: выгнать из мертвятника весь женский пол, места не хватает. Так что, Ульрика, ты живая. Ты не умирала под Роузкастлом. Возвращайся домой. Или иди, бейся дальше…
- О, спасибо!
Вот уж подарок, так подарок! Не пойду я дальше драться, сдался мне этот Роузкастл, тем более, Сигурда убили…только в мертвятник он не пошел, наверное, смотрит бой. А у меня уже нет сил. Я пойду в лагерь, все равно Йорков оттуда выбили. Кстати, Сигурд выбил со своими немцами. И они же наголову разгромили Каннингема Кентского… Все это я узнала по дороге. Я пойду домой, расскажу Энни, что было под Роузкастлом, а она меня, наверное, покормит.