Я хохотала – Анка была такая забавная, возмущенная и взъерошенная, с посиневшими от холода губами. Я пообещала ей все-все рассказать.
В лагере нас ожидал горячий чай и лапша быстрого приготовления. Подхватив миски, мы устроились поближе к костру. Я возбужденно описывала битву, время от времени принимаясь живописать, как я мужественно лезла через стенку.
- Анк, а теперь чего будет? Такое ощущение, что все закончилось.
- Да, по сути так и есть, через час уже темнеть начнет. Мы победили.
- Я так и поняла.
- Хотя, мастера могут что-то придумать…типа, завтра все убитые восстанут как зомби и пойдут выносить живых. А многие разъезжаются. Наша Дженнифер, кстати, выходит замуж за принца, в трактире будет свадьба.
- За какого принца?
- За какого-то. Пойдем? Там кормят!
- Пойдем, конечно! Только в чем? У меня все мокрое.
- У меня тоже, - Анка беззаботно махнула рукой. – Не волнуйся, высохнем. А там еще и дернем по стаканчику «Удара копытом».
- Не поняла?
- Вот такая штука! – разномастные Анкины глаза блеснули. – Одна порция тебя до кишок прогреет, вторая вообще под стол свалит.
Я не хотела валяться под столом, я хотела навести разговор на Зигфрида, Анка его вроде бы знает, но не могла придумать, с чего начать. Да и что я спрошу у Анки? Есть ли у него девушка?
- Немцы молодцы, да? Лагерь наш освободили… - неуклюже начала я.
- Ага, - согласилась Анка, энергично жуя.
- Ты же Зигфрида знаешь?
- Ага.
Нет, я не умею вести такие разговоры. Наверное, девочки учатся этому в школьные годы, когда возникает первый интерес к мальчикам, первая влюбленность…вот тогда все и начинается. Обсуждения с подружками, как он посмотрел, да что сказал, да какие девочки ему нравятся, есть ли кто-нибудь… У Сигурда-то точно есть, такая краля, наверное, не нам всем чета. Я предприняла еще одну попытку:
- А его девушка здесь? Приехала?
Анка странно взглянула на меня.
- Хрен ее знает.
Фу, как глупо.
Глава 47.
Стемнело неожиданно. Будто ночь выступила из леса, затянула все вокруг разом и плотно. На речке кто-то еще плескался, слышались голоса и смех. В нашем лагере стало вдруг очень много народу, леди Маргарет распоряжалась громким голосом. Я вдруг ощутила, что замерзла, хоть и сидела у самого огня, шевеля босыми пальцами. Берцы с носками сохли рядом. Энни и Джон уехали, где мы ночевать будем? Придется под навесом на лавках, хорошо бы ночь была не очень холодной. Я понятия не имею, какие в августе ночи…
Из лагеря Каннингема не доносилось ни звука, но там точно кто-то был: мы видели огонь. Зато справа высокий женский голос пел красивую грустную песню на незнакомом языке, похожем на эльфийский. Тихонько звучал гитарный перебор.
- Это что? – шепнула я Анке. – Что за язык, квэнья?
- Гаэльский, - так же тихо ответила она. – Ну, староирландский. Хочешь, пойдем туда?
Нет, мне не хотелось куда-то еще идти, я слишком устала сегодня. Да еще и в мокрых шмотках…пожалуй, на свадьбу я тоже не пойду, ты уж, дядя Бен, не обижайся.
Анка не обиделась: она быстренько собрала компанию желающих поздравить леди Дженнифер и отбыла в трактир. Наша леди тоже отправилась туда. Оставшиеся, человек семь, сгрудились у костра.
Поющая девчонка затянула «Двери Тамерлана». Одна из моих любимых песен у «Мельницы». Очень уж высоко у нее звучит, но оттого даже пронзительнее, чем у Хелависы, солистки. Мне вдруг захотелось плакать, перехватило горло.
Пришел какой-то незнакомый парень и церемонно сказал:
- Доблестные люди лорда Калверта! Наш командир, славный Зигфрид просит оказать ему честь и пожаловать к нашему костру, дабы отпраздновать великую победу под Роузкастлом! И у нас есть еда и выпить!
Надо ли говорить, что я подорвалась первая? Поспешно завязала полусырые берцы, расчесала волосы. И мы пошли.
В немецком лагере было повеселее: ярко пылал костер, народу было больше. Сам Зигфрид в шерстяной безрукавке колол дрова. Я залюбовалась, как уверенно и легко он держит тяжелый топор на длинной ручке, как перекатываются под кожей твердые узлы мышц. Потом села к костру. Меня наравне со всеми оделили гречкой с тушенкой и малосольными огурцами. Подошла маленькая круглолицая девчонка, с важным видом помешала в котелке. Эх, я бы тоже могла сварить здесь глинтвейн, всем бы понравилось и, может, Сигурд посмотрел бы на меня по-другому…не просто как на боевую единицу.