- Чего там?!
- Мах, он, в общем…эээ…с девушкой. Ничего особенного, в общем-то…эй, Маха…
Я села на табуретку. Голос Изки звучал, как издалека. В принципе, все ожидаемо. Как там говорят футбольные комментаторы – счет по игре? Конечно, с девушкой, какие вопросы? Но почему тогда так больно…я крепко зажмурилась.
- Дай посмотреть!
Не уверена, что я смогу это вынести.
- Не дам, - отрезала Изка, обеими руками хватаясь за бук. – Завтра посмотришь, а у меня сейчас сеанс связи с Яриком по скайпу, он в Калугу уехал к бабушке. Мах, а можешь мне подушку принести?
Я поплелась в комнату. Может, и правда не нужно смотреть, утро вечера мудренее. Я не хочу провести эту ночь, трясясь в истерике и заливая слезами подушку. Недрогнувшей рукой я накапала себе валерианы. На самом деле мне кажется, что она вообще не действует, но люди же пьют. Да и запах мне нравится, признаться. Как бы то ни было, я скоро заснула. Вроде бы Изка еще долго сидела на кухне, я слышала ее негромкий голос и смех. Она в последнее время стала частенько засиживаться допоздна перед компом, совсем как раньше…
Утро началось с громкого стука в нашу дверь. Я накинула халат, открыла: на пороге стояла наша соседка, пенсионерка Наталья Матвеевна.
- Машенька, вы простите, что беспокою…но в тридцать пятой что-то неладное творится, орут, гремят чем-то. Может, милицию вызвать? Ох, не дай Бог чего случится…
В смысле - орут?! Вика же одна была.
Я решительно постучала, потом попыталась позвонить – звонок не работал. За дверью и вправду слышалась какая-то возня. Я заколотила в дверь, что есть мочи.
- Чего надо? – раздался грубый голос. – На хрен пошла!
Валентина вернулась.
- Мне Вику! – крикнула я.
- Ах, Вику? Эту шлюшку малолетнюю? Может, в бордель ее пристроишь, чтобы с голоду не сдохла?
- Да как вы… - начала было я. Дверь распахнулась.
На пороге стояла Валентина, красная, очень злая и, по-моему, трезвая. Она поправилась килограмм на пятнадцать и выкрасила волосы в рыжий цвет. Под левым глазом багровел синяк. Настоящая фурия.
Соседка, подбоченившись, оглядела меня с ног до головы, а потом заголосила на весь подъезд:
- Люди добрые! Да что ж это делается-то! Малолетка, а туда же - женихаться? Это все вы, кобылы здоровые, ее с пути сбиваете.… - полный ненависти взгляд уперся в меня. – Я на вас в суд подам!!! Во что Вику втянули?!
На площадку с грохотом выкатилась Изка, каким-то чудом преодолев порожек под дверью. Наталья Матвеевна, ойкнув, прижалась к стенке.
- Вика где? – спросила я, кипя от негодования.
- В суд, говорю, подам! – продолжала вопить соседка. – За изнасилование малолетней И пусть платит мне компенсацию! Целуются они, сволота!
- Заткнись!!! – заорала вдруг Изка. И подъехала чуть ли не вплотную, заставив Валентину отступить вглубь квартиры.
Я воспользовалась этим и проскользнула внутрь. У Кленовых была планировка была точь-в-точь как у нас. Из-за двери ванной, подпертой шваброй, доносился стук. Я выбила швабру и извлекла заплаканную Вичку с расцарапанными руками и красной щекой. Она ткнулась лицом мне в плечо.
- Собирайся, уходим.
- К вам?
- К нам.
- Мама вещи вы-вы…выкинула, - икая от слез, сообщила Вика.
На полу валялись порванные учебники и тетради вперемешку со шмотками. Валентина вернулась и встала в дверях.
- Это же ваша дочь. – Тихо сказала я.
- Она мне не дочь! Позорит меня, по углам с парнями обжимается!
Вика снова зашмыгала носом.
- Вы сами себя ведете по-свински.
- Ты меня еще жизни поучи! Молоко на губах не обсохло! – Соседка сделала шаг ко нам, протянув руку.
- Руки прочь! – Крикнула я, загораживая Вику. Та бросилась в прихожую, лихорадочно сорвала с вешалок свою одежду. А я принялась собирать в пакет все, что было на полу.
Ну и ладно, не страшно, поживет у нас пока. Соседка злобно материлась себе под нос. Мне было очень жаль ее, но ничего сделать я не могла.