- Девица, царевна, Вечная Женственность, если угодно. Красота, юная и зрелая одновременно, тоже вечная. Опасная. Если говорить о Пушкине, то скорее Царь-девица из Золотого петушка.
- Я опасная?
- Конечно, опасная.
Изка заулыбалась – мол, что верно, то верно. Я вздохнула: в моих глазах нет опасной темной глубины, в которой можно утонуть. Вот и не тонет никто. И Дэн не звонит.
- Ты чего, Маш? – дернулась ко мне Лиза. – Не понравился портрет?
- Да нет, я о своем. Понравился. Правда.
Я не кривила душой. Мне льстило смотреться воительницей, сильной, смелой, красивой, да еще с соколом на плече. На заднем плане виднелись очертания деревянного города с высокими теремами. В одном из них, наверное, сидит Изка-царевна, любуется своим отражением в зеркале. А со мной резвый конь и верный меч булатный…
- Лиз, а я кто? Какой архетип?
Художница выглядела смущенной.
- Сама кого видишь?
- Фрейя! – выдала вдруг Изольда. – Точно, она! У Фрейи было соколиное оперенье!
Лизка согласно кивнула.
- Я об этом позже подумала, уже когда закончила картину. Но вообще Марья Моревна, прекрасная королевна. Тоже глубокий образ.
Еще бы не глубокий. Моревна, крестница Моры-смерти, по некоторым данным – хозяйка и живой и мертвой воды, воин и целительница, это с ней бился Иван-царевич, уж не помню, за что, но помню, что без хитрости не смог одолеть богатыршу. Ой, там еще у нее какой-то терем был, с черепами на заборе. Но без смерти нет жизни и наоборот. Ха, это вам не в позолоченное зеркало смотреться.
Изольда выглядела разочарованной, хотя объективно ее портрет был красивее. Но – парадный, каким не стыдно похвастаться перед гостями, и только. А свой я непременно повешу рядом с зеркалом, Лиза же их отдаст нам?
Словно подслушав мои мысли, художница сказала:
- В марте выставлю, соберу отзывы, рецензии, тогда можете забирать...если захотите.
Мы пообещали, что обязательно заберем и пошли есть Лизины пирожки. Я тоже хорошо пеку, но таких сделать точно не сумею: нежнейшее тесто, обалденная начинка, просто тают во рту. Я и не заметила, как умяла три штуки.
Пошептавшись с Колей, художница пригласила нас на небольшой и междоусобный, как она выразилась, «пикник». В декабре?! Лиза объяснила, что собирается в основном народ из ее группы, идут в лес, разводят костер, играют на гитаре, общаются. У Изки на субботу были планы, она отказалась. У меня возникло ощущение, что она подобиделась на Лизу: наверное, ожидала другого видения себя. Хотя на что тут обижаться? Сногсшибательно красива, почти совершенна. И все же…жизни маловато. Да подумаешь, портрет, Лизка тоже не да Винчи. Зато реальная жизнь моей подруги похожа на бокал дорогого шампанского: она ни одного вечера не сидит дома, если только не приходят гости, носится на своем байке, ездит на концерты, встречается с парнями…и запудривает следы от страстных поцелуев на шее и плечах (сама видела). И что тут, из-за портрета расстраиваться?
Конечно, я с радостью согласилась пойти на пикник. День обещал быть холодным и ясным, люблю такие. Все не дома сидеть, думая о Дэне. Я всегда о нем думаю. Раз решила позвонить: механический голос сообщил, что «абонент не абонент».
Лиза озадачила: с меня глинтвейн или пунш. Надо в интернет заглянуть, как там его варят, рассчитать на восемь человек. Коля пообещал помочь донести вино, котелок у них есть. Я волновалась – все же незнакомая компания, небось все такие же пафосные, как Изкины приятели, творческие люди все-таки, богема. Наверное, все талантливые, подающие надежды. С другой стороны, Лиза тоже талантливая, а нос не задирает, они с Колей очень простые и милые. Решено, сделаю самый вкусный на свете глинтвейн!
Мне очень захотелось пойти в лес. Я городской ребенок, у нас никогда не было дачи, я не ходила в походы, не жила в деревне. Правда, учась в младших классах, я часто ездила с мамой на лыжную базу на берегу озера. Сейчас она уже закрылась, там построили какой-то модный оздоровительный комплекс. А так было здорово бежать по накатанной лыжне морозным утром наперегонки с мамой! Я скучаю по своим. Да, самостоятельная жизнь, да, я уже взрослая…все равно скучаю. Вот сорвусь в воскресенье и уеду на денек в Переславль!
Глава 11.
Тетя Зоя внезапно пошла на откровенный разговор. Начала издалека. Мол, ты, Маш, девушка серьезная и умная, присмотри уж за Изочкой, она такая непрактичная. Квартира, в которой вы сейчас живете, принадлежит нам с Изольдой, родные вскладчину купили. Прописаны трое: я, Изольда, Андрей. Но он с пятнадцати лет с другом снимает комнату в общаге. Пусть, я не вмешиваюсь, у них там группа, репетиции, все такое. Это я тебе объяснила, что к чему.