- Нет, я хочу встречаться с Дэном. Но не знаю, как это сделать. Если я ему сама скажу, что он мне нравится, это ужасно будет? Так не делают, да? Я просто не знаю, как сделать.
Люда достала новую сигарету.
- Да почему не делают, делают…тут не угадаешь. Кого-то такой подход отпугивает, кого-то нет. Равноправие, все такое. Тем более, он сам, думаю, догадывается, что ты к нему неравнодушна.
- Почему же тогда не делает ничего?
- А зачем напрягаться? Его все устраивает, ты отличная девчонка, ему это льстит.
- Тогда я поговорю с Дэном. Скажу, что он мне нравится.
- Можно попробовать. В любом случае тебе решать, только не дави сильно. И еще: какой бы ни был результат, Маш, это все не смертельно, поверь.
Тут зазвонил мой телефон. Я схватила его с безумной мыслью: вдруг Дэн? Почувствовал, что я думаю о нем, решил сказать, что скучает, что хочет меня увидеть… Лихорадочно перетряхиваю сумку под внимательным взглядом Люды, наконец, выхватываю мобильник: Изка.
- Маха, ты где? Времени полвторого! У тебя все в порядке?
- Да, нормально, я в кафе. А ты чего не спишь?
- Я открыла сезон!!! – Ликующе заорала подруга. – Хочешь, мы заберем тебя? На улице тепло, весна наступила, Маха!
- Кто это – вы? – подозрительно переспрашиваю я.
- Ну, мы с Фердинандом! Я за тобой зайду!
И снова я пасую перед чьим-то напором, перед чужой волей. Мне не очень-то хочется кататься по ночному городу, но уснуть я тоже не смогу. Точнее, мне все равно, что делать, как в том анекдоте: могу копать, могу не копать.
- Потеряли тебя?
- Да, Изка. Можно, она зайдет?
- Конечно, само собой. Можешь даже чаю ей сделать. Можно и вина выпить…для успокоения нервов.
- Не, она на мотоцикле.
- Ничего себе! Лихая дивчина!
- Она вообще крутая, Люд. Такая красивая, такая интересная, неформалка. И за ней все-все парни бегают.
- А в штабеля не складываются? – засмеялась Люда.
Изка примчалась через пять минут, сбежала по ступенькам, стуча железными набойками. Подруга не подвела: прекрасная даже в косухе и тяжелых ботинках, пышная пена волос, алая помада. Люда с интересом взглянула на нее.
- Чаю?
- Не откажусь, спасибо! – улыбнулась Изка. – Мах, собирайся, погоняем! Весна наступила!
Через полчаса я уже сидела на заднем сиденье чоппера, привычно прижимаясь к Изкиной спине, было здорово. За зиму я отвыкла от этого ощущения – когда все тяжелые мысли будто выдувает из головы встречным ветром, бесконечно мелькают на обочине деревья, дома, автобусные остановки. Если закрыть глаза, то можно легко представить, будто мы не едем, а парим, летим между мирами, а единственная реальность - затянутая в черную кожу Изкина фигура, да сиденье мотоцикла… Впрочем, скоро у меня замерзли руки в тонких перчатках, я же не думала, что мы будем кататься. Но все равно хорошо, я хоть успокоилась. И ничего, что завтра будем зевать на лекциях, надо же открыть, в самом деле, сезон.
Глава 15.
К разговору с Дэном я готовилась два дня, настраивалась морально, отсекала лишний пафос. Решила просто сказать, что он мне нравится (да, это и так ясно, но надо же облечь в словесную форму). И еще: спросить, встречаемся ли мы, собственно, какими он себе представляет наши отношения…. Ну а дальше, как пойдет. Я боялась. Противно сосало под ложечкой, как перед посещением стоматолога.
Наконец «день икс» наступил. Слиняв с последней лекции, я примчалась домой: одеваться и краситься. Хотелось выглядеть красивой и загадочной. Руки ходили ходуном. Я сбегала в аптеку за валерьянкой. Вот, а всегда считала, что у меня крепкие нервы: я не вздрагиваю, если кто-то подкрадется сзади, совсем не боюсь «ужастиков», я даже привыкла носиться вместе с Изкой на Фердинанде при ее самоубийственной манере вождения. Правда, за Изку я боялась – в клубе поговаривали, что Ледяная Принцесса заговоренная, никогда не разобьется на чоппере, ее хранит, мол, ангел дороги. Не знаю, я не сильна в фольклоре байкеров, но твердо верила в то, что с Изкой ничего не случится, пока я с ней. И со мной тоже. Потому что мы всегда были вместе, с детства. И все было хорошо.
Я пришла в «Донну Розу» часам к восьми, села за самый дальний столик. Будний день, народу почти не было. Артур, новенький, лениво протирал стаканы. Дэна не было видно. Я точно знала, что он сегодня работает, посмотрела график. Ирина Николаевна предложила мне кофе, Артур принялся делать. Я еще по звуку взбиваемого молока поняла, что он перегрел, хорошей пенки не будет. Ничего, натренируется еще, из-под моих рук выходило и похуже поначалу. Отметила краем сознания и тут же забыла. Из кухни вышел Дэн. Чашка дрогнула в моей руке, я поспешно опустила глаза. Он присел за столик. Я не поднимала головы, разглядывая свои руки. Ничего нового: три серебряных браслета, пять колец. Последнее подарено мамой: православное «Спаси и сохрани», почти невесомое, чистое и светлое, со строгими очертаниями славянских букв. Слова упорно не шли с языка. Когда пауза, призванная быть драматической очень уж затянулась, Дэн сказал: