Я сидела на маленькой кухне, водила пальцем по краю чашки с чаем, и в который раз пересказывала случившееся.
- Понимаешь, блин, он даже вообще ничего не ответил, блин, будто мне и отвечать не надо…Почему, а? Лиз, почему?
Подруга еще не успела открыть рот, а я уже сорвалась на крик, забыв, что мы в общем-то, не одни:
- Я ему не нужна! Совсем! Почему, Господи?! Я же не хуже других, не хуже! Он и с Катькой с кухни встречался, она знаешь, какая толстая, просто корова! И с Настей, она тоже далеко себе не фотомодель! А? Почему - так?
Я схватила Лизу за руки, заглянула в глаза, сказала совсем тихо:
- Не нужна, Лизхен. Не нужна - и все тут.
- Так, - Лиза с трудом высвободила руки, вздохнула, глядя на следы от моих ногтей. - У тебя все? Если нет, давай дальше, - сказала она без тени иронии.
- Все, - недоуменно прошептала я. И вновь вскинулась, только голос охрип:
- А что, мало?! Я не могу без него, Лиз, не могу! Пойми ты! Веришь, свет клином сошелся! И мне до свечки, что ты скажешь - мы не пара! Знаю! Но он нужен мне, нужен! Я знаю, что у него только гитара да юбки на уме, что он девчонок меняет два раза в месяц, так и я хочу быть с ним! Почему всем можно, а мне нельзя?! Потому что я серьезная, староста группы и отличница? Да и хрен бы с ним! Почему Изка меняет парней, как перчатки, а мне даже одного не положено?! Не самого лучшего, не принца какого-то, обычного парня? Про которого Люда говорит – пустой, легкомысленный. Но даже с ним у меня не вышло!
Подруга сочувственно кивала. Встала, прошлась по кухне, маленькая, круглая, розовощекая. Какая-то очень уютная, домашняя.
- Только не надо говорить мне сейчас, что все к лучшему и потом я сама буду рада, что у нас ничего не вышло. Я не хочу никакого «лучше» потом. И никакого «потом» тоже не хочу! Я хочу сейчас! – всхлипнула я. – И о женской гордости даже не заикайся! Много она мне дала, эта женская гордость?
- А его желания ты в расчет не берешь? Ты хочешь…а Ден хочет ли?
- Да ему все равно, с кем встречаться! - зло выкрикнула я, снова срываясь. – На Дэна девчонки сами вешаются, только выбирай! Почему со всеми можно гулять, а со мной нет?!
Истерика грозила пойти на второй круг, меня снова затрясло. Лиза поспешно сунула мне в руки чашку, но я не смогла ее удержать, пальцы не слушались.
- Я ему смс отправила, пока Колю ждала. Спросила, как понимать его молчание. Что, блин, трудно было сказать что-то вроде: «Извини, но ты мне просто друг» или еще какую-нибудь подобную фигню?
Лиза открыла деревянный шкафчик, вынула початую бутылку армянского коньяка, налила немного в чайную чашку, подвинула ко мне. Я поморщилась от запаха, но выпила одним духом, зажмурилась.
- Мари, - мягко сказала Лиза, и я немедленно обратила к ней распухшее от рыданий лицо, - а может, все не так?
- Все не так, - послушно согласилась я. – У меня всегда все не так.
- Да погоди… Может, он испугался просто?
- Кого, меня?
- Да не тебя самой, а твоего чувства, твоего напора. Почувствовал, что ему с ним не совладать и не выдержать.
- Так я ни на что не претендую, блин! На руку там, сердце…я согласна играть по его правилам. Быть с ним вместе столько, сколько получится.
- А вот это уж он никак не мог предвидеть. Дэн не дурак, он видит, что ты гордая и сильная, умная, серьезная. Цельная. А он привык жить, не заморачиваясь ни о чем, не напрягаясь. И ему проблемы не нужны, и тебе не захотел неприятности создавать.
- Он и не думал об этом!
- Может, не думал, - покладисто сказала Лиза. – Но интуитивно чувствовал наверняка. Потому и не ответил ничего, просто шарахнулся в сторону, уступил дорогу. Развитая интуиция, знаешь, очень часто бывает у людей с небольшим интеллектуальным багажом… - художница осеклась.
- Не понимаю, - тупо сказала я. – Хоть тресни.
- Хорошо, - вновь согласилась собеседница. – Поясню аллегорией. Есть мнение, что любого человека можно выразить через вещь или предмет. Или животное. Ну, кто-то похож на черепаху, а кто-то на крепкий кофе. Не внешне, конечно, а внутренне. И я на днях подумала: можно еще выразить через шахматные фигуры.
О, это мы проходили. Я слабо улыбнулась. Сидя с ветрянкой, мы с Изкой начали осваивать шахматы. Наверное, знатоков игры наши баталии немало позабавили бы: доска неизменно превращалась в поле боя. Нам обеим, чистым гуманитариям, слабо давались сложные комбинации, и поэтому, не мудрствуя лукаво, мы старалась «вынести» как можно больше фигур, считая их чем-то вроде живой силы противника. Черные Изольды шли в атаку без колебаний и без раздумий, как и подобает хорошим бойцам. Мои белые стойко сдерживали натиск. До мата мы ни разу не доиграли: если мне удавалось завалить Изкиного ферзя, игра прекращалась. Чаще всего так оно и было… Без ферзя подруга играть отказывалась, и мы расставляли фигуры по новой.