Дэн вел себя так, словно ничего не случилось. У него все было хорошо, наверное, уже нашел себе кого-нибудь. Я совсем не злилась на него: в принципе, никто не обязан меня любить. Это либо есть, либо нет. Любовь не купишь, не завоюешь, не выпросишь, я это поняла. Но все равно было тяжело. Пару раз звонила Лиза, приглашала в гости и в кино. Я отговаривалась уроками. Художница не настаивала, заканчивала разговор, наказывая мне: «Ну ты, если что, звони». Время шло, а мне не становилось легче. От Пра не было вестей, хотя она обещала написать сразу по приезду. Тоска зеленая. Нет, не зеленая. Моя тоска была окрашена моей болью.
Глава 16.
Один раз я засиделась допоздна, просто так, Дэн не работал. Люда предложила поесть супу, сказала, что я сильно похудела. Не знаю, не замечала, если только лицо. Я редко смотрела в зеркало, мне было все равно. Знаю, что так нельзя, но ничего не могу сделать. Это Пра сильная – взяла и уехала на другой конец Европы, а я так не могу. Я ничего не могу, только ждать, когда станет легче.
Оля налила мне тарелку минестроне, отрезала горбушку хлеба. Я сидела на холодильнике, ждала, пока остынет суп.
- Может, тебе курицы дать? Пожарить кусочек? – спросила Катя.
У меня что, настолько голодный вид? Все хотят покормить…
И тут я услышала голос Дэна в зале, он, по ходу прошел за бар, включил кофемолку, собираясь делать кофе.
- Маш, ау! Курицы пожарить?
- Да, - прошептала я, слабея. – Спасибо, Катюх.
Овощной суп застревал в горле, я заставляла себя не заглатывать еду слишком быстро. Сейчас спокойно доем и выйду. Спокойно поздороваюсь. И спокойно уйду.
Не получилось. Едва я дожевала курицу, Дэн зашел поздороваться с кухней. Я заметила, что он в приподнятом настроении.
- Оль, дай сигарету, а?
- У меня последняя!
- Кать?
- В куртке возьми сам. Только одну!
Дэн молча вытащил пачку «Вирджинии», щелкнул зажигалкой. Я старательно отвела взгляд. Поговорила с Олей, отнесла посуду на мойку. Пора было уходить.
Я открыла дверь в зал и обмерла: за столиком, спиной ко мне, сидела…Изка. Но это еще не все. Дэн вышел из-за барной стойки, с двумя чашками капучино, сел напротив нее. Я приросла к месту. Как же это так… Подойти? Я, не задумываясь, сделала шаг назад, снова плюхнулась на холодильник. Зашла Настя, тоже села курить.
- Привет, Маш! А ты чего в зал не выходишь? О, хочешь. прикол расскажу? Девчонки, идите сюда!
Катя с Олей вышли из кухни.
- Прикиньте, заходит Дэн сейчас, а с ним девчонка такая вся офигительная, вообще красотка. Крутая такая, вся в коже, шузы клевые. Так вот, оказывается, она его мотоциклом задела, чуть не наехала! Вообще, да? А теперь он ее кофе угощает.
- Ну! – Оля прищурилась. – А что за девка? Там много народу вообще?
- Не, три столика в курящем зале, а в некурящем только они сидят. Да через полчаса закроемся.
Оля выглянула в зал, чуть приоткрыв дверь, Катя тоже.
- Блин, клевая!
- Из этих, наверное, «русичей». Ну, Дэну повезло!
- Повезло, что живым остался, - сказала я со злостью. И почувствовала, что сейчас разревусь. Такого поворота я не ожидала. Изка?
- Слушай, Насть… - я просительно посмотрела на нее. – Ты бы не могла мое пальто взять, я через двор свалю.
- Да не вопрос вообще-то. А чего случилось, шифруешься?
- Вроде того, - говорю я одеревеневшими губами. Видеть Изку с Дэном выше моих сил в этот вечер.
Дома я села к окну, не зажигая свет. Кафе закроется через двадцать минут. Пойдет ее провожать? Тут два шага идти всего.