- Можно с тобой? Я за тебя болеть буду!
- А репетиция? У вас же «Клеопатра» через неделю.
- Забью на нее. Скажу, болею, сил нет. Инесса нас гоняет, как бобиков, даже в выхи репетируем.
Честно говоря, мне не очень-то хотелось, чтоб Изольда ехала. Вот не хотелось, и все тут, хоть это и было не по-товарищески, тем более, мы только что помирились. Но в Анкин клуб я ее не потащу, пусть подъезжает в парк.
Надо ли говорить, что в десять я была на Сходненской, как штык? После длительных раздумий я взяла с собой запасную футболку, эластичный бинт, носки на смену (мало ли, ноги набью), банку энергетика (знаю, химия сплошная, но все же не могу иногда не выпить баночку-другую), пару бутербродов с колбасой. Мне так хотелось поучаствовать в битве, хотя бы в одной сходке… Я почитала в Инете: мероприятие намечалось серьезное, порядка пятисот закованных в железо ратников будут биться между собой. Все взаправду, настоящие доспехи, только что мечи не острые…
Глава 17.
Анка подхватила меня под руку, повела улицами и переулками. Клуб исторической реконструкции «Рарог» находился в каком-то детском Доме творчества, занимал подвальное помещение. В первой комнате стоял струганный деревянный стол с лавками, на нем глиняная посуда. По стенкам были развешаны щиты. Высокий худой парень с длинными волосами сидел на лавке и старательно полировал шлем.
- Привет, Гридень.
- Привет, Анка. Привет, незнакомая барышня. Вы к нам, али мимо ноги несут?
- Это Марья, мы с ней на маневры пойдем. Ты как?
- Я не пойду. Собирались, блин, все вместе, отрядом, так нет, эти же…- тут он выругался, - умотали, пес знает куда! Соратники, ….!
Анка пояснила мне суть конфликта. Больше половины членов клуба уехали на фестиваль под Питер куда-то, хотя раньше было решено всем вместе выступить на маневрах. Ради этого даже научились ходить строем и слушаться команд.
- Вдвоем, что ли, пойдете? – Гридень вроде немного успокоился.
- Ну, там еще Арн и Свен будут точно, к Машке подруга подтянется. И Алексу я позвонила, нам оруженосец нужен, поможет одеться.
- А он чего не поехал на фест?
- Сказал, денег нет.
- О, так ты драться собралась? – это уже относилось ко мне.
- Ну…если доспехи дадите, - осторожно сказала я.
- Дадим, не жалко, надо побольше на тебя железа навешать. Эх, девки, и чего вас несет, куда не надо?
- Попробовать хочется.
- Только не убейтесь там. Хотите, шлем свой дам, вот, почистил.
Анка провела меня в кладовку. Я замерла, будто оказавшись в подземелье рыцарского замка: кольчуги, латы, панцири, железные перчатки и кольчужные рукавицы, щиты, шлемы, подшлемники, стеганые какие-то куртки. Гридень широким жестом обвел помещение: выбирай, мол, чего нравится.
- Только вон тот шлем не бери, «бацинет». И зеленую бригу, она рваная.
Я с увлечением принялась копаться в рыцарских шмотках. Сообразив, что под любые доспехи нужно что-то пододеть, решила сначала выбрать стеганку. Все были великоваты, я выбрала самую тонкую.
- Анка, а вот клуб «Рарог» называется, это же Русь, а почему некоторые доспехи вроде как европейские?
- А барышня не промах! – крикнул Гридень, - понимает, что к чему! Слышь ты, арбалетчик! Европа драная!
Сама того не зная, я затронула еще одну больную тему. Полгода назад в клубе произошел раскол: часть воюющих пожелала заняться средневековой Европой, мол, Русь надоела, неинтересно. Рассорились и чуть было не развалились. Развалились бы, но не знали, как делить помещение. В итоге, каждый решил для себя, что ему ближе. «Славяне» остались в жестоком меньшинстве. Последней к «европейцам» примкнула Анка, прельстившись возможностью стрелять из арбалета. Гридень, командир «ранятников», до сих пор ей этого не простил.
- Сам ты викингос недоделанный! - Заорала в ответ Анка.- Вот и ходи в своих портках штопаных!
Все же они не поругались. Наверное потому, что время поджимало, а меня надо было обмундировывать. Гридень даже любезно предложил мне помочь донести железки. Анка дала подшлемник, подчеркнув, что он постиранный, чистенький, на него мы надели шлем Гридня с наносником, как у Александра Невского на известной картине. Кроме того, я получила длинную «бригантину» (железные пластинки, сверху сукно), изрядно выцветшую и полинявшую, со следами починки.