Потом выиграли «желтые», это была, на мой взгляд, самая драматичная схватка. Произошло вот что: изначально у нас было больше легковооруженных мечников и копейщиков. Через несколько сходок их количество сильно поубавилось: травмировались, поломали клинки, еще какие-то причины. Анка сказала, такие всегда первыми выбывают. Соответственно, «зеленые» остались в меньшинстве. Противники легко прорвали наше кольцо в два ряда, на третий ряд мы не набрали народу (для сравнения, «желтые» окружили нас четырежды), разбили, рассеяли. Я обнаружила, что стою спиной к спине с каким-то рыцарем, сбоку нас прикрывает алебардщик. Прямо на нас неслась девчонка с арбалетом, на бегу вытаскивая из колчана стрелу. Хочет в упор расстрелять, такая же прекрасная мишень! В то же время откуда-то вынырнул мужик с огромным двуручником, зацепился с нашими: пытался достать рыцаря, но опасался получить алебардой. Впрочем, рост и длина меча позволяли ему не очень-то опасаться. Я кинулась навстречу арбалетчице, споткнулась, упала на одно колено, прикрылась щитом, в него ударила стрела, девчонка перезарядилась. Я встала, охнув от боли в коленке: падая, сильно стукнулась своим же латником. Быстро оглянулась через плечо: мои случайные товарищи завалили-таки меченосца. Отбила щитом еще одну стрелу, рванула вперед, не забывая прикрываться. Еще раз выстрелить девчонка не успела, я несильно ткнула мечом ей в бок, садись, мол. Она кивнула и села, скрестив ноги, на землю. Симпатичная такая, светлые косы, кожаная куртка, зеленый плащ.
Тем временем меня догнал рыцарь, алебардиста мы, по ходу, потеряли. Я оглянулась: нас осталось только двое из «зеленых». Со всех сторон бежали «желтые», намереваясь с нами покончить. Рыцарь вышел вперед, закрыв меня собой и своим щитом, ободряюще сжал мне плечо: держись. В прорезях шлема блеснули синие глаза. Или мне показалось, что синие? Он принял на себя весь град ударов и свалился мне под ноги, потом меня тоже уронили, правда, аккуратно. Хорошо хоть, не затоптали. Хорошо, что перерыв.
Я поплелась к своим, находясь под впечатлением. По дороге оглядывалась, безуспешно ища своего рыцаря, что так героически шагнул вперед, закрывая меня от ударов. Надеюсь, он не подумал, что я сдрейфила, я просто растерялась. Я даже не помнила, в чем он был одет, доспехи и доспехи. Щит прямоугольный, какого цвета, я не заметила. А вот глаза синие… Или мне все же показалось? Пока шла, воображала к синим глазам светлые волосы и красивое мужественное лицо. Я даже не запомнила доспехи и щит. А то можно было бы подойти и сказать что-нибудь.
Изольды не было видно, Освальд тоже куда-то умчался, хорош оруженосец. Анка хлопнула меня по спине, стала расстегивать бригу и совать в руку бутер с колбасой, одновременно возмущаясь. Оказалось, ее убили в самом начале схватки, она даже ни разу выстрелить не успела.
- Что за день такой, ни разу не выжила, стрел потеряла немерено… ты-то как, Маш? Синяков много? Сама цела?
- Цела, чего мне.
- А ты молодец! Не теряешься, смотрю. Нравятся маневры?
- Еще как! Спасибо, что меня вытащила. Я только котту твою измазала. Но я отстираю!
- Не парься, у нас в клубе машинка есть. – Анка помогла мне вылезти из бриги.
- О, Мильва, привет!
К нам походила «убитая» мной арбалетчица с сигаретой. На вид ей было лет двадцать пять.
- Привет. Надо же, полуторник. – Она взглянула на мой клинок, потом на бейджик.
- Марья Моревна…новенькая? Тоже из «Рарога»?
- Нет, я сама по себе.
- Первый раз на маневрах?
- Да. Мне очень нравится!
- Ты сегодня, похоже, одна единственная из девчонок в доспехах бегаешь. Наши две не пошли, ну, Анка, ты их знаешь, подруги Хильда и Диана. Твоей Женьки тоже не видать что-то.
-Женевьева, - улыбается Анка, - на фест двинула. Со всеми нашими.
- Угу, вот ей там навешают.
- Не навешают, они там драться не будут, будет имитация сражения. Основной упор на построение, стратегию, все такое.