Мильва презрительно фыркнула:
- На фиг такие фесты? Даже не подраться! Ты со мной согласна, Марья?
Я согласилась. Что интересного в построениях? Вот битва – это да. Я нет-нет да и поглядывала по сторонам: вдруг увижу давешнего рыцаря? Еще иногда смотрела в небо: казалось, где-то там носятся на взмыленных конях светлокудрые валькирии, спутницы Одина. Мне прямо не верилось, что в двадцати минутах не очень быстрой ходьбы – метро, оживленные улицы, машины, супермаркеты. Иная реальность. Не хочу в нее. Хочу остаться здесь.
Однако всему приходит конец. Сходки с оружием закончились, мы пошли разоблачаться. Ко всеобщему удовольствию, итоговый счет побед был равным: шесть на шесть. Неожиданно объявили лучный и арбалетный турнир. Анка, успевшая снять панцирь, потуже затянула пояс и помчалась туда. А я не пошла, села на свою бригу и стала отстегивать «ноги». Пальцы не слушались, руки дрожали. Но я все равно была безумно горда собой. Горда и счастлива. Еще приятно, что обошлось без травм. Да, пара синяков есть, не без этого, колено болит, но это мелочи. Я начала дергать «плечо», ремешки не поддавались, Освальд затянул на совесть.
- Помочь? – услышала я.
Я подняла глаза. Солнце светило стоящему передо мной парню в спину, я не видела лица. Но от голоса, красивого и низкого, у меня по спине пробежали мурашки.
- Да, благодарю, - сказала я.
Парень присел на корточки, я так и впилась взглядом в его лицо. Мелькнула шальная мысль: а вдруг тот рыцарь? Нет, это было бы слишком уж похоже на сказку…
Незнакомец был красив той самой красотой, какая мне по душе. Светлые волосы, светлые глаза, не синие, а серо-голубые, но что с того? Крупный нос, твердая линия скул, тонкие губы. Высокий, хорошо сложен. Надо же…
Без лишних слов он взялся за пряжки, расстегнул, снял с меня железки, покрутил в руках:
- Можно посмотреть? Меня Руслан зовут.
- Конечно, смотри! Я Маша.
- Ты прямо сражаешься, да? По-настоящему?
- Ну…- я неопределенно пожала плечами.
Не говорить же ему, я, мол, первый раз, подруга притащила и ссудила доспехами, даже меч не мой. Вдруг встанет и уйдет, и не подойдет больше?
- Слушай, ну здорово, ты вообще смелая. Я приехал за друга поболеть, а он сам не пришел. Но я не жалею, такое зрелище! А ты из Москвы, Маш?
Ответить я не успела, подошла Изка. Я не видела, догадалась. По тому, как Руслан замолк на полуслове, глядя поверх моей головы.
- Это моя подруга Изольда, - обреченно сказала я.
Парень представился.
- Очень приятно, - мелодично ответила Изка, взмахнув ресницами.
Все как обычно. Руслан, как и многие до него, попав в фокус Изкиного обаяния, утратил способность мыслить здраво. Он смотрел только на нее, будто забыв о моем существовании.
Надо ли удивляться тому, что мы оказались из одного города? Точнее, Руслан был из поселка Кременец, двадцать минут езды от центра. Он повез Изку домой, а я отправилась вместе с «Рарогом» заносить доспехи. Нет, Руслан и меня звал, но я не поехала. Много радости сидеть на заднем сиденье, наблюдая, как Изка уверенно и ловко влюбляет в себя красивого парня. Который, между прочим, познакомился сначала со мной, а потом уже с ней. Если бы она не приехала на эти маневры… Если бы я была уверенной в себе красоткой… если бы. Жизнь не терпит сослагательного наклонения, правда ведь? Солнечный день, который начался так хорошо, а закончиться обещал еще лучше, вдруг перестал быть таким солнечным. Щит оттягивал руку, разом заболели все синяки и ушибы. Наверняка у меня волосы всклокочены, лицо серое от пыли. Я устала. Я хочу есть, пить. Хочу помыться, я вся грязная и потная. Я теперь поняла: фигню пишут в книгах про женщин-воительниц. Что за полгода изящная принцесса, волей злой судьбы потерявшая трон, семью, положение в обществе, превращается в могучего воина, способного дать отпор любому недругу, или в жестокую наемницу, берущуюся за самые тяжелые задания. Зато потом, когда она встречает своего прекрасного возлюбленного, обратная метаморфоза происходит в считанные мгновения. Не бывает так. Если нежная принцесса и не умрет на первой тренировке, полгода у нее уйдет только на то, чтобы научиться двигаться в доспехах, приучить руки к клинку. И руки у нее никогда уже не станут прежними, белыми и мягкими…