Глава 20.
Изольда не обманула: в один из ленивых августовских дней она примчалась ко мне на своем верном «Фердинанде»: в простых джинсах, черной футболке, черной кожаной куртке, с нездешним золотистым загаром и восточными серьгами с яркой эмалью. Мои все были на даче, даже бабушка, я осталась на хозяйстве. Целых три дня. Здорово, что Изка приехала, а то я уже поняла, что спячу от скуки.
Мы проговорили с ней до утра, совсем как раньше, в школьные годы. Изка восторженно рассказывала про Руслана: какой он потрясающий любовник, поневоле понижая голос, делилась подробностями. Мне хотелось и не хотелось слушать. Не хотелось, потому что это все же очень личные, интимные вещи. В нашей семье разговоры на такие темы не велись вообще. В тринадцать лет мама подарила мне книжку: «Сексология для подростков», довольно толковую, надо признать. То есть: читай, дочка, просвещайся, не задавай лишних вопросов. Хотелось, потому что в последнее время тема секса представляла для меня какой-то сугубый, я бы даже сказала, болезненный интерес. Я подумывала записаться к психологу, но потом прочла в одной книжке, что подобное явление совсем не отклонение, да к тому же носит временный характер. Если у тебя нет секса (а пора бы уже), ты о нем думаешь. Все просто.
- Здорово тебе! – восхитилась я. – Из, у тебя даже взгляд изменился.
- Как это? – подруга щелкнула крышкой пудреницы.
- Стал мягче. Да и походка тоже…что-то новое.
- Не замечала, - Изольда пожала плечами, но тут же ее глаза загорелись, - во, Маха, смотри!
Она подтянула повыше рукав футболки: смуглое предплечье охватывала тоненькая татуировка-браслет, выполненная с таким изяществом, что напоминала ювелирное украшение.
- У Руслана тоже такая, - сказала Изка, - только потолще. Клево, да?
- Не то слово, - кивнула я. – Ну, Изка, ты вообще, татуху набила! Меня бы предки убили сразу.
- А меня убивать некому, - усмехнулась Изка. – Если только Руслану….
- Он не знает?
- Неа. Он спал, я сфоткала, потом себе сделала такую же.
- Ну ты, мать, даешь…стране угля.
Я тоже всегда хотела себе тату, но никак не решалась. Осторожно намекнула маме, натолкнулась на жесткое сопротивление, про отца и говорить нечего. Можно было бы, конечно, набить, фиг бы что предки потом сделали. Но мне не доставало характера, я была слишком хорошей девочкой, о чем временами сожалела… Надо уговорить Изку показать тату моей маме, интересно, что она скажет?
Две недели, оставшиеся до начала учебного года, пролетели, как один день. Мы с Изкой усердно пололи грядки, ездили на великах, купались, пару раз сходили в кафе. Оба раза к нам подсаживались местные парни, вполне симпатичные ребята. Интересовала их Изольда, а я чувствовала себя балластом. Видит Бог, не в первый раз.
Подруга отчаянно скучала по Руслану: каждый день отправляла и получала кучу смс. Парень звонил ей по вечерам, они вели долгие разговоры, строили планы, смеялись. Изка привезла мне из Туниса шелковую тунику и к ней красивый кулон, я уже решила, что пойду так в институт. Жаль, за лето так и не удалось похудеть, хотя загорела я тоже неплохо.
В последние выходные августа мы снялись с якоря: Фердинанд ревел и рвался вперед, я привычно устроилась на заднем сиденье с рюкзаком за плечами. Кофры тоже были набиты доверху: мама всегда старалась напихать мне с собой побольше продуктов, чтобы мы не голодали. Я обычно отнекивалась, а вот Изка без звука взяла все, что давали, решив, что спорить себе дороже.
Начался третий курс.
***
Первый же визит в «Донну Розу» стал маленьким потрясением: я узнала, что Дэна уволили, причем с громким скандалом. По неясным слухам, связанным с девчонкой. Будто бы Кудинов закрутил роман с очередной официанткой, пришедшей на лето, однажды вечером они остались вдвоем, Ирина Николаевна болела, кафе должен был закрыть Дэн, а выручку за день отнести Люде, которая собиралась ехать в «Метро» за продуктами. В итоге, прождав его почти час, Люда примчалась в «Донну Розу», где обнаружила Дэна и Аню, полураздетых. Гадость какая, фу.