Позвонила маме, обрисовала ей ситуацию с переездом. Мама поохала сначала, как вы, мол, там справитесь, не надо ли приехать помочь? Я отказалась: не маленькие уже, разберемся, еще не хватало маму втягивать, да еще ей по холоду из Переславля ехать. Только вот как вещи из четырех комнат и кладовки запихнуть в двушку? Для начала я решила выгрузить все из шкафов и комодов, а потом вместе с Изкой решить, что мы берем, а что нет. Чего там только не было: куча Изкиных детских и подростковых шмоток, мягкие игрушки, книги, журналы, детские ползунки и распашонки, игры настольные, домик Барби, клюшка, футбольный мяч, отрезы тканей, посуда, сервизы какие-то, утюг, даже не распакованный, гитара и ноты. Разумеется, я не трогала Изольдины личные вещи, но и того, что достала, было очень много. Два компьютера и ноутбук, сотни две дисков. Про мебель я уж не говорю.
- Из, а с игрушками мы чего будем делать?
- Не знаю, - Изка пожала плечами, - мне не нужны, выкини их к троллю.
- Да ты что? Тут такие хорошие вещи есть, почти новые! Давай, может, в детский дом отдадим? Или в садик хотя бы? И одежда детская почти новая вся!
- Мах, да охота тебе возиться? Как ты туда все повезешь?
- Давай Руслана попросим, у него же машина! Или ты своих друзей попроси!
Подруга махнула рукой:
- Не, Руслан не будет этим заморачиваться точно. Да и никто не будет. Мах, делай, чего хочешь. Тут такая гора вещей, а ты фигней страдаешь, честно. Мне еще свои вещи упаковать.
Изольда прошла на кухню, включила чайник.
-Ясно. Из, а тебе не жалко переезжать? Ты же здесь прожила сколько, родовое гнездо, так сказать…
- Чего говоришь? А что, у нас хлеба нет? – крикнула она.
- Говорю, переезжать не жалко?
- Да чего жалеть, Мах? Я, может, скоро совсем перееду… - Изольда улыбнулась. – Все так быстро меняется, - подруга склонила голову к плечу. – Я только сейчас поняла, Мах, как это здорово – жить.
- А раньше было не здорово?
- Как сказать…нормально было, конечно, не жалуюсь. Но только сейчас, с Русланом, мне по-настоящему хочется жить, и я понимаю, что все прекрасно. Все прекрасно, Маха.
Кто же мне такое говорил? Ах да, Пра. Незадолго до того, как рассталась с Андреем. Что жизнь, мол, «трудная, острая, но прекрасная, словами не описать». И чего в ней прекрасного такого? Хотя, конечно, если есть любимый человек…
Я изо всех сил пыталась избавиться от возникшего внезапно ощущения надвигающейся катастрофы. Ну, пусть не катастрофы – беды. Какого-то события из разряда непоправимых. Поразмыслив, я списала все на нервы в связи с переездом. И чего, в самом деле, делать с Изкиными вещами?
Всему на свете приходит конец, в том числе и переезду. Через полмесяца все окончательно оформилось и устаканилось: мы перевезли все вещи на Кирова, поклеили новые обои в комнатах и на кухне, разложили все по местам, стали обживаться. Тетя Зоя уехала обратно на Украину. Руслан помогал нам с переездом, а Швец-Нагорные с обоями. Плитку мы решили пока не менять, доверить это дело профессионалам. Возьму газету, найду каких-нибудь мастеров или у знакомых поспрашиваю. Игрушки Изольды я отвезла в детский дом в поселке Воронцово – том самом, где была Пра. Добыла адрес из Интернета, созвонилась с директором, узнала, как доехать. Не так уж и далеко – я села в электричку рано утром, к обеду была уже там, с двумя большими пластиковыми сумками, как у «челноков». Хотела взять еще и одежду, но сумки были полны. Решила отвезти в следующий раз. Еще мне хотелось взглянуть на НикНика, «настоящего человека» по словам Пра. Человека, который, так и не женившись после тяжелого ранения, всю жизнь отдал чужим детям. Я бы так не смогла точно.
Двухэтажный кирпичный дом был похож на среднюю школу в поселке. Впечатление усиливали турники и футбольные ворота во дворе. На высоком крыльце стоял и курил худой мужчина с заметной проседью в русых волосах.