- Ну, я немного, - осторожно говорит Игорек. – А чего надо-то?
- Да вот, газету против наркотиков.
Группа хихикает.
- Блин, напряжно, - изрекает Игорь, почесывая макушку.
- Все, давай уже, времени мало. По-хорошему, газета уже висеть должна в вестибюле.
- Где?!
- Ну, в коридоре, рядом с деканатом.
- Ладно, Маш. Отпроси меня с английского на одну пару, будет тебе газета.
Я недоверчиво посмотрела на него.
- Только карандашей – красок нет.
- Расслабься, Маш. Все пучком.
Это его любимая присказка: не парься, все ровно будет. У Игоря всегда все ровно. Кстати, он к Изольде равнодушен, чуть ли не единственный из наших парней. Может, это травка так действует?
В общем, через пару часов я получила газету, нет, картину, нарисованную черным маркером: парень со шприцем в руке сидит за столом, а за его спиной кривляется, приплясывая, Смерть. Жутковато, конечно. Зато задание выполнили.
Домой я пришла часам к семи, Изки не было. Позвонила ей, «абонент не абонент». Чтобы убить время, села за Ремарка, мне немного до конца осталось. Но перевод не пошел: я чуть ли не за каждым словом лезла в словарь, сбивалась, нервничала. Девять, Изки все еще нет. Я вышла на балкон, оглядела темную улицу. Тихо. Еще один звонок Изке, смска. Ответа нет. Где она, где? От волнения у меня закололо в груди. Совсем себя распустила… я принялась ходить взад-вперед по комнате. Сегодня вторник, может, Изка в клубе? Пошла делиться горем? Нет, она бы пошла домой. Или все же к этому, как его, Ярославу? Вроде они дружили в последнее время, хоть и не встречались, как парень с девушкой. Где-то была визитка этих «русичей»…
Творческий беспорядок на Изкином письменном столе давно уже превратился в бардак: тетради, учебники, диски, ручки, ноутбук, стакан из-под кефира (непомытый!), обертка от «сникерса», незакрытый коррекор (наверняка засох давно), косметика, зеркальце, майка (ничего себе!).
Наконец, под ворохом рекламных листовок отыскалась визитка нашего байк-клуба. Я позвонила. Ответила какая-то девица. Ярослав был, Изольды не было.
- Что-то случилось, алло? Изку мы давно не видели… Да сейчас и не катается никто, а просто так она не заходит… а что с ней?
Я, не прощаясь, дала отбой. Неужели и правда что-то случилось? Куда звонить? В больницу? В полицию? Там посмеются и скажут, чтобы не маялась дурью, времени прошло всего ничего. Десять часов. Звонок, смска, «абонент не абонент» по-прежнему, хоть тресни. Я зачем-то позвонила в «Донну Розу», ответила Люда. Я спросила, нет ли у них Изольды, Люда ведь ее наверняка помнит. Нет, кафе сегодня вообще закрыто на санобработку, точно нет. Люда тоже поинтересовалась, что случилось, и посоветовала не волноваться: придет, мол.
Одиннадцать часов. Изка часто не приходила ночевать, иногда по два дня кряду, но я всегда хотя бы приблизительно знала, где она находится. И еще: она была спокойная и радостная, а тут неизвестно еще, что с ней творится. Я вспомнила, как сама ревела из-за Дэна, а у Изольды же все еще сложнее. Она же любит этого Руслана, будь он, собака, неладен три раза. Мелькнула мысль: может, позвонить Киру? Тогда они с Русланом точно подерутся, хоть не поубивали бы друг друга… Но у Кира машина, мы бы поездили по городу, поискали бы Изольду. А вдруг она мотнулась в Москву?
В бесплодных размышлениях прошел еще час. Я решила: звоню Киру через тридцать минут. Да, поздно, невежливо и так далее, но я же не просто так звоню, у нас форс-мажор. Жаль, я не знаю телефонов Изкиных приятельниц-неформалок, сейчас бы всех опросила, где она может находиться.
Ровно в полпервого я набрала номер Кира. Он ответил не сразу, мне пришлось выслушать какую-то веселенькую мелодию дважды.