Изольда пришла на кухню, кутаясь в халат. Морщась, потерла лоб, долго смотрела на меня ничего не выражающим взглядом. Потом тяжело облокотилась на стол, заглянула в графин с водой.
- Мах, извини…
У меня отлегло от сердца. Ну, хоть так. Я налила Изольде и себе по кружке чая, пододвинула ей стул.
- Поешь?
- Не хочется. Башка разламывается.
И все равно она была красивая, Изка, даже сейчас: бледная, с синими кругами под глазами, потрескавшимися губами.
- Из, ну чего ты? Все еще будет же…
- Ничего больше не будет, Мах. Все.
Ну как – все… Изке только на улицу выйти – познакомиться с кем-то проблем нет. Ну, не сразу, попозже может быть.
- Мах, а ты мой мобильник не видела?
- Из, ты его потеряла, наверное. Я не нашла.
Она слабо махнула рукой: понятно, мол.
- Из, ты еще и ключи посеяла. Я вот думаю, давай замок поменяем, а? Мало ли что?
- Хорошо, - равнодушно согласилась Изольда. – Возьми у меня карточку в тумбочке, пин-код тридцать два-семнадцать.
Я позвонила в ЖЭК, описала ситуацию. Слесаря обещали прислать завтра после обеда. Я вышла пораньше, чтобы сбегать в банк, снять деньги с Изкиной карточки. Добавлю половину, как обычно. Не забыть еще купить замок…
Я не знала, как быть с Изольдой: не трогать ее совсем? Или стараться развлечь, куда-нибудь вытаскивать? В банке меня ждал неприятный сюрприз: денег на карточке не было. В смысле, перевод не пришел. Я не ошиблась с пином, карточка послушно полезла в банкомат, на экране отобразился баланс: двести тринадцать рублей. Ладно, сегодня попрошу в «Донне Розе» зарплату пораньше получить, замок мы все же поменяем.
Изольда не переоделась даже, сидела все в той же блузке и корсете, только халат накинула сверху. И не умывалась, не мыла голову. Хотя запаха перегара я не услышала.
Я решительно потащила было ее в ванную, но подруга вдруг воспротивилась:
- Не хочу! Я не буду мыться!
- Из, ты чего? Что случилось?
- Не буду и все!
- Почему?
- Это мое дело!
- Ну…твое, конечно, факт. Из, я понимаю, что тебе очень плохо. И…это еще продлится какое-то время. Но ты же Ледяная принцесса!
Она посмотрела на меня, как на свихнувшуюся. Усмехнулась. Медленно, криво, одним углом рта. Очень неприятно.
- Нет больше Ледяной принцессы. И меня нет. Без…без Руслана.
Я думала, Изольда заплачет наконец, выкричится, наревется и дальше все будет, как было. Я была готова сидеть с ней, гладить по голове, расчесывать волосы и вытирать слезы. Но я не могла предположить, что вместо слез с Изольдой случится тяжелая беззвучная истерика: все ее тело вдруг страшно напряглось, мышцы закаменели, подругу затрясло, как в припадке, она ткнулась головой мне в плечо. Мелькнула дурная мысль: «Эпилепсия!» Я никогда такого не видела, только читала. И не знала, что делать. Поэтому схватила Изольду в охапку, сжала изо всех сил и держала так, пока ее не отпустило минуты через три. Да, легко нам точно не будет. Но на то и нужны друзья, чтобы помочь, когда плохо, а сам себе ты помочь не можешь. Значит, мне придется стать очень сильной…по крайней мере, на ближайшее время. По крайней мере, пока Изка не придет в себя.
Утром я пошла в институт, наказав Изке сидеть дома и ждать слесаря. Надо бы ей справку оформить медицинскую, по болезни что ли, типа загрипповала. Февраль, вирусы все же ходят. Ясно же, что в таком состоянии она институт посещать не будет. У Алиски по-любому имеются знакомые врачи, у нее везде есть полезные связи. Договориться труда не составило, цена вопроса – полторы тысячи рублей. Алиске я наврала, что Изольда уехала к тетке.
Так прошла неделя. Изольда тихо сидела в своей комнате, уткнувшись взглядом в погасший экран ноутбука. Почти ничего не ела, хотя я носила ей бутерброды и кашу. Только пила кофе, в который я щедро лила жирные сливки. Едва ли она замечала, что пьет. Поначалу я пыталась с ней заговаривать, но Изка большей частью отмалчивалась, а если отвечала, то невпопад. Один раз вяло сказала:
- Мах, отстань, а?
Было видно, что ей без разницы, отстану ли я. Изка очень похудела, резче обозначился нос, скулы, такие лица встречаются иногда на старинных иконах. Отросли корни волос, рыжеватые такие. Я уже почти не помню Изку со светлыми волосами, она всегда подкрашивалась в салоне. Мне все сильнее становилось не по себе. Сколько это будет продолжаться? Раз я позвонила в психологическую консультацию, описала ситуацию, не называя, разумеется, имен. Нас пригласили на прием, бесплатно.