Из коридора быстрым шагом вышел высокий мужчина в форменных зеленых брюках и такой же рубашке, устало потер переносицу. Я почему-то сразу подумала, что он хирург. Может, из-за больших волосатых рук с широкими ладонями, которые он скрестил на груди. Кавказец: черный весь, характерный нос, пухлые губы.
- Вы врач? – ринулась я к нему. – Что с моей подругой?
- Девушка, да не орите! – снова тетка из регистратуры. – Придут ночью, да еще истерику устроят! Люди вообще работают!
Хирург внимательно глядел на меня, потом сказал:
- Лена, дайте девушке бахилы.
Недовольно скривив рот, дежурная повиновалась. Я поспешно натянула бахилы и пошла вслед за доктором.
- Подруга, значит, - сказал он, пропуская меня в кабине и указывая на стул. – В общем, мотоциклистку в Склифосовский сейчас везут, там ей помогут лучше.. Как ее звали…зовут?
- Почему - «звали»? - Вновь вскидываюсь я. – Изольда выживет! Вы что, в это не верите? Скажите!
Я помню, как вскочила со стула, а больше ничего не помню. Только вдруг что-то ударило по голове и темнота.
Когда пришла в себя, оказалось, что лежу на полу, а девушка-медсестра пихает мне под нос ватку с нашатырем. Фу, какая гадость, просто нереально! Я протестующее замотала головой. Ватку убрали, побрызгали водой.
- Лучше? – это уже доктор.
- С Изольдой что? – я оперлась на руки и села, прислонившись к кушетке. – Почему вы мне не говорите? Нет у нее здесь родственников, тетка на Украине, мама в Италии!
Никого нет, только я.
- Жень, принеси чаю, пожалуйста, - сказал врач.
- Хорошо, Эмир Ильясович. Успокоительное капать? Сколько?
- Не надо мне успокоительного!
- Давайте так. Вы пьете чай – я рассказываю. Хотя, в общем, не должен этого делать.
Я притихла.
- Ваша подруга на огромной скорости не вписалась в поворот и улетела в кювет, причем рухнула в старый карьер, прямо на камни. По всем законам физики она должна была упасть вместе с мотоциклом, даже если бы затормозила в последнюю секунду. Но она не тормозила. Мотоцикл просто остался на дороге. Ей страшно, нечеловечески повезло. Представляете, каково это, упасть с высоты на камни, да еще если сверху рухнет машина с полным бензобаком?
- Откуда вы знаете? – Еле слышно говорю я. – Что не тормозила?
- Я звонил в полицию. Никто ее не сбивал и не толкал. Там вообще больше машин никаких не было.
Как не было? А Кир? Куда он подевался? Поспешно скрылся с места происшествия, как последняя сволочь, бросил Изку?
- У Изольды перелом таза, ребер, ключицы, есть подозрение на разрыв селезенки. И еще – что гораздо хуже – перелом позвоночника, оскольчатый. Пробита теменная кость, может быть, задет мозг. Нужен нейрохирург, поэтому я отправил ее в Склиф.
Господи, это же не про нас, не про Изку. Теменная кость, компрессионный перелом, какие жуткие слова. Я снова почувствовала дурноту. Заботливая медсестра Женя сунула мне в руку граненый стакан с чаем, поднесла ко рту чашку с успокоительным. Валокордин или корвалол. Я выпила залпом.
- Может, укол? – предложила девушка.
- Научилась? – спросил врач.
- Да…
- Не нужно пока. Спасибо, Жень.
- Я поеду завтра в Склиф, - сказала я. – Что нужно привезти?
- Возьмите ее паспорт, чтобы там смогли опознать
- Может, одежду какую-нибудь? Ночнушку там, халат?
- Пока ничего, потом они скажут, если потребуется. Сегодня ночью или завтра утром ее прооперируют, несколько дней она точно будет в реанимации. А то и недель.
- Вы хирург? – спросила я.
- Да.
- А какой?
- Хирург-травматолог.
- А…когда Изку перевезут сюда, вы будете ее лечить?
- Понимаете, Мария, травмы очень серьезные. Вы даже не можете представить себе, насколько.
- Но она же выживет, правда?
Врач смотрел поверх моей головы, словно прикидывая что-то.
- Выживет, - твердо ответил он. – Если операция на черепе пройдет успешно.
- Спасибо, - сказала я, хлюпая носом. – Я еще, наверное, приду к вам. Понимаете, Изка совсем одна здесь, мы вместе живем.