— Да. Она обезглавит отряд, как только услышит шум.
— Отлично. Так, зелёная — медленным шагом идёшь прямо, пока не встретишь кого-нибудь. Там как пойдёт. Хочешь, убегай, только к болезным этим не приводи никого. И в гущу не лезь, а то опять тебя вызволять придётся. Понятно?
Не часто Хогг выдаёт такие длинные речи. Геката смотрит виновато, она ведь попалась, и, по сути, весь сыр-бор из-за неё.
— Я больше не облажаюсь!
— Так держать!
Варвар дружески хлопает гоблинку по спине. Я думал, она влетит в носом в землю, но Геката лишь делает шажок вперёд под аккомпанемент тихого шлепка.
Маленькая убийца, как и приказано, направляется прямо, а варвар взбирается по склону оврага и обходит по дуге.
Кружка пива. Пусть она постоит, а мне надо найти не очень грязную палочку и достать из сумки мёд, добытый Гекатой. Отламываю небольшой кусочек диких сот, отпиваю пару глотков. Пьянеть мне, конечно, нельзя, но воды под рукой нет, а пить хочется. Да и в кружке надо освободить немного места. Теперь тщательно перемешать. Пробую. И впрямь сладковатое пиво. Волоку Тавека по опавшей листве. В ноздри сочится запах опавшей листвы и сырой земли. Усаживаю паренька так, чтобы он опирался спиной на склон, и начинаю маленькими порциями вливать ему в рот самодельную медовуху.
Пожалуй, половины с него хватит. Влить в ребёнка литр пива — явно перебор. В животе урчит. Когда я в последний раз ел? Кажется, сотню лет тому назад. Пиво с мёдом и мне не повредит. Допиваю остаток.
С той стороны, куда ушла Ге, доносятся крики. Делай, что можешь, и будь что будет. Не боец я. Не воин. Пусть сражаются те, кто умеет.
Тавек открывает глаза и моргает пару секунд. Его руки упираются в сухие листья, и он пытается встать. Я кладу ему ладонь на грудь.
— Лежи. Ты ранен. Всё хорошо.
Ну как хорошо, принцессу отбивают у целого отряда весьма серьёзных противников, но я почему-то совсем не сомневаюсь в успехе.
К нам начинает быстро приближаться стук копыт. Лошадей подбадривают раскатистые окрики и гиканье знакомой лужёной глотки.
— Нам пора. Держись и не пытайся идти сам! Понял?
Тавек неохотно кивает. Я осторожно гружу его на плечо и аккуратно, чтобы не поскользнуться, пробираюсь вдоль оврага к выходу наружу. Лошади вряд ли перепрыгнут это препятствие, так что поедут в объезд. Надеюсь, я иду к нужному краю.
Выбравшись наружу, я нос к носу сталкиваюсь с конской мордой. На вороном коне восседает Хогг. Он покрыт кровью с ног до головы. Мне бы самому с коня не свалиться, поэтому я начинаю подтягивать Тавека к седлу и лишь тогда замечаю, что левая рука варвара висит плетью. Бицепс насквозь пробит копьём, из груди торчат три стрелы. И это только то, что я вижу спереди. Пытаюсь забрать пацана обратно, но варвар подцепляет его раненой рукой и рычит:
— Насрать! Лезь в седло! Валим!
Позади него едва сдерживают разгорячённых лошадей гоблинка и принцесса. Илвирин одета в изящный мужской костюм и сапоги для верховой езды. У меня успевает промелькнуть мысль, что она могла специально всё это затеять только с целью переодеться.
Эльфийка подъезжает ко мне, ведя в поводу серобурокозявчатую клячу. Со второй попытки забираюсь в седло и кричу:
— Я не умею ездить верхом!
— Научишься! — ревёт Хогг, как раненый медведь. — Валим! Валим!
Он бьёт коня пятками в бока, а принцесса суёт мне в руки поводья.
— Не умею! — отчаянно пытаюсь объяснить я. — Веди ты, как вела.
Я изрядно пополняю свою коллекцию эльфийских матов. Но мы трогаемся. Илвирин тянет за собой мою лошадь, а я пытаюсь не свалиться на землю, цепляясь за седло и гриву. Сзади слышны приближающиеся крики и лязг оружия.
— Ногами держись! Дурень! — советует Хогг, оглянувшись. Он слегка щурится и добавляет: — Враги бегут, но нас им не догнать.
Как, чёрт возьми, можно держаться ногами? За что там зацепиться? Стремена, они чтобы в стороны не съезжать, а вверх как не улетать?
До глубокой ночи я болтаюсь в седле, аки мешок картошки, и молюсь, чтобы нас уже наконец догнали и прибили. Глаза щиплет едкий пот, но даже смахнуть его нет возможности — держаться надо! По ощущениям, ноги от колена до развилки превратились в кровавое месиво. Болит зад, спина и грудь от недозажившей раны. Всё болит!
Когда лошадь наконец останавливается, и, как мне кажется, не для того, чтобы Хогг в очередной раз выбрал направление, я студнем стекаю с седла на землю.
— Пива дай! — ревёт требовательный голос над головой.
Превозмогая ломоту в каждой мышце, я сажусь на траву и одну за другой вручаю варвару три кружки пива.
— Больше не могу, до завтра не могу.
Когда обнуляется таймер, я так и не выяснил. Но сейчас явно не время для исследований. Хогг опустошает их одну за другой.