Геката начинает барахтаться, и к ней направляется один из незанятых варваром врагов. Мне чудится его широкая улыбка и злорадный взгляд убийцы, хоть я и не могу такого видеть сквозь пелену дождя. Сейчас он добьёт гоблинку. Может, мне тоже стоит пошевелиться? Боец из меня никакой, так хоть на голову вражине упаду! Я пытаюсь соскользнуть с врезающейся в живот деревяшки. Вдохнуть бы, как хочется вдохнуть.
Хогг широким замахом заставляет противников отступить на шаг и будто случайно выпускает из мокрых рук дубину. Мужик в плаще, не ожидавший, что опытный боец расстанется с оружием, получает дубиной по лбу. Варвар всовывает под ошейник по три пальца каждой руки, я даже сквозь дождь вижу как надуваются его бицепсы, а шея окрашиваются кровью. Ошейник разлетается напополам!
Марк, оказывается, просто дрищ. Ведь варвар порвал железку нахрен без каких-либо навыков!
Я судорожно вдыхаю и падаю вниз. Хогг одной рукой сносит челюсть оставшемуся стоять противнику, другой ловит летящий в него топор и отправляет его обратно, а зубами впивается в горло упырю, который пытался добить гоблинку. Всё это происходит в паре сантиметров от моего носа, пока я лечу к земле с жалких трёх метров высоты. Это так и должно быть, что перед смертью видишь мир в слоумо? Мою рубашку на спине дёргает вверх, притормаживая падение. Я слышу громкий треск рвущейся ткани.
Грязная мокрая земля бьёт в локти, колени и лицо. Не так больно, как я ожидал. Пытаюсь подняться и вдохнуть поглубже. Получается не очень. С третьей попытки мне удаётся воздеть себя на ноги. Делаю неуверенный шаг к барахтающейся Гекате.
– Не тронь её! – как громом по ушам режет раскат голоса Хогга.
А дождь без грозы, между прочим. Я оборачиваюсь, сквозь струи дождя вижу носящегося по деревне варвара, его кабанья туша проламывает стены из крепких брёвен как бумагу. Внутри него словно неоновую красную подсветку зажгли. Реально светится. Спецэффект от ярости? Я не читал, как этот навык работает, но, кажется, в играх Старого Мира было нечто похожее.
"Не тронь"… Что он имел в виду? В голове проносятся смутные воспоминания: нельзя вытаскивать предмет из раны, иначе мигом вся кровь вытечет. Я сажусь на корточки и подпираю ноги Ге спиной, чтобы она могла стоять на мне, а не висеть.
– Геката! Держись! Слышишь! Ты ведь не умрёшь там!
С такими ранами не живут. Дьявол! Почему так глупо? На кой мы вообще пошли в эту деревню? Не похоже даже, чтобы засада была специально на нас, иначе никто бы не стал играть с Хоггом. Интересно, а сам-то я помру или нет? Почему-то эта мысль меня совершенно не беспокоит.
С подбородка вниз течёт красная струйка. Это моя кровь? Не важно. Я табуретка. Просто стул под несчастным ребёнком на дротике. Мне хочется верить, что так ей будет чуть легче. Наверное, стоило держать её руками, тогда я смог бы заглянуть ей в глаза, услышать последние слова. Чушь, какой мудростью поделится со мной гоблинский ребёнок? А вдруг она хочет увидеть знакомое лицо перед смертью? Я даже не могу понять, жива она или нет. Я просто чувствую её босые ноги на спине и боюсь шевелиться. Сейчас я спасаю её от силы тяжести, которая тянет к земле, вероятно, усугубляя рану, а если потяну вверх – произойдёт тоже самое, только в другую сторону.
Стоять. Дышать. Я четвероногая табуретка. И… возможно, помру вперёд Ге, если она ещё жива. В глазах мутнеет, голова кружится
Кто-то большой и светящийся красным шлёпает по воде. Я слышу хрипящее надсадное дыхание. Передо мной появляются кожаные штаны и босые ступни размера эдак шестидесятого. Слева и справа от Хогга в грязь шмякаются неподвижные Мари и Тавек. Наверно, его схватили так же, как Мари.
– Ты же не убьёшь её?
– Убью, конечно! – ревёт Хогг. – Но не сейчас! Потом! Один на один!
Я слышу удары железа по дереву. Они ускоряются, кажется, кто-то орудует перфоратором с насадкой в виде топора. Звук раздаётся одной стороны, потом с другой.
– Так! Придержи!
Я, стараясь не упасть, неуклюже перекорячиваюсь в позу на корточки и подцепляю Ге за ноги.
– Не. Не её, – тяжело хрипит Хогг. – Ща.
Рядом с гоблинкой в бревно стены по самую рукоять втыкается топор.
– Стену держи, за обух. Я посмотрю, не вышел ли с той стороны.
Поднимаю голову, усилием воли надеясь разогнать обступающий меня кровавый туман. В ушах гудит. Дышать больно. Только теперь я понимаю, что произошло. Хогг вырубил кусок стены, к которому пришпилена Геката, и сейчас осторожно двигает его на меня и опускает вниз. Хватаю намертво воткнутый топор двумя руками, а ноги гоблинки пытаюсь поставить себе на колени.
Варвар обходит вырубленный кусок стены, придерживая его за верх, не доверяет мне, и правильно делает. Хрясть. Значит, дротик, которым проткнули гоблинку, ещё и бревно пробил.