– Всё равно не помню!
– Да не парься, мы виделись-то раза два в убежище. Были бы знакомы поближе – я б обиделась, а так-то что. Ну да ладно, разговоры оставим на потом. Располагайтесь.
Старуха щёлкает пальцами, и без звука и особых спецэффектов не то из земли, не то из воздуха перед нами вырастает домик. Вполне себе привычный, я бы назвал его виллой. Поставь такой в коттеджный посёлок двадцать первого века – он бы там прижился как родной. Но в глубине леса он выглядит слегка неестественно.
– Ешьте, пейте, отдыхайте. По делу потом поговорим. Заходи завтра утречком.
– Так обычно добрый молодец жалуется, что сначала напои-накорми, а тут уже, – усмехаюсь я.
По крайней мере, в печи нас жарить точно не будут. Хотя про Марка я тоже думал лучше, чем он на самом деле.
– Я ж не первую тысячу лет живу, да и сказки читывала. Нафига людей с дороги мучать. Баньку я так и не полюбила, извиняй. Там душ есть. Обживайтесь.
Мои спутники с изумлением смотрят на появившиеся хоромы.
– Что, Илвирин, ваши маги так не могут? – с усмешкой спрашиваю я.
Эльфийка качает головой.
– Так просто и быстро.. нет.
– Тём, – вдруг оживляется Яга, – только не говори, что ты ко мне припёрся лечить больного гоблина.
– Вообще-то нет, но если тебе не трудно…
Щелчок пальцев, и Ге выпрыгивает из корзинки, как кузнечик. Крутит тройное сальто одно за другим. Аж камень с души свалился. Пока она не могла ходить, я едва рыдать не начинал, когда слышал её унылый голос.
– Урааа! Это она? Да? Да? Она мне помогла? – гоблинка вопросительно смотрит на меня.
Геката пулей подбегает к Яге и падает на колени. Её лоб шмякается в траву.
– Спасибо тебе, могущественная старушка! Я в вечном долгу перед тобой! Спасибо!
Я не вижу её лица, но слышу шмыганье носа. Понятно, ревёт от счастья. По спине пробегают мурашки страха. Женщины, как правило, не любят, когда их зовут старушками.
– Не благодари. Ребёнок, брысь отсюда. Вон там еда.
Бабка указывает на только что созданный ею дом. Гекату не приходится просить дважды, и она мигом скрывается за дверью. Я оборачиваюсь и жестом указываю всем остальным дуть туда же. Им интересно, но с Ягой мы большей частью на русском говорили.
В любом случае тет-а-тет как-то комфортнее. Дождавшись, когда следующая последней Илвирин захлопнет за собой дверь, я подхожу поближе к Яге.
– Искренне благодарю, её травма изрядно волновала меня. Но всё же я пришёл не за этим.
– Может, хоть поешь сначала?
– Кусок в горло не лезет, очень уж волнуюсь… я тут вот по какому делу.
– Да знаю я, зачем ты пришёл. Думаешь, я помогу тебе посадить Марка обратно в ошейник? Вот уж шиш! Сам выпустил, сам лови!
Глава 24
Я вздыхаю и сгибаюсь. На плечи плавно и неотвратимо ложится весь небесный свод, ну не свод, а что есть? Атмосферное давление? На мне, кажется, лежит как минимум тяжесть целой планеты. Бороться с непобедимым предстоит самостоятельно. Что ж, хоть Гекату на ноги поставили, уже чуть легче. — Я, пожалуй, лучше завтра утречком зайду поболтать. А то вдруг чего не того скажу и останусь без еды и душа. — Разумно мыслишь, добрый молодец, — последние два слова звучат с нескрываемой насмешкой. Ничего-ничего. До завтра я придумаю, какие вопросы задать. Она точно знает, где спрятано яйцо со смертью кощеевой! Марковой в смысле, но, в системе координат, где есть баба-Яга — кощей очень даже в тему. Киваю на прощание, низко кланяться уже как-то глупо. Дверь в дом открывается без звука и захлопывается на привычный мне, человеку двадцать первого века, поворотный замок с ручкой. Ещё и шпингалет предусмотрен. Заботливая Яга, понимает, что для комфортного отдыха задвижка — просто необходимое условие. Вряд ли она убедит Хогга не выставлять стражу на ночь, но мне с запертой дверью — точно спокойнее. В центре первой комнаты стоит большой круглый стол и шесть стульев, пять из которых уже заняли мои спутники. — Ну чё там? Хогг замирает с насаженным на нож окороком. Судя по сальным усам и бороде, острый голод он уже утолил. — По крайней мере, мы можем тут отдохнуть. Как ты говорил, свалить своё дерьмо на чужие плечи точно не выйдет. Но, думаю, я смогу узнать завтра хоть что-то полезное. Я отодвигаю свой стул, зад впервые за последние недели опускается на удобную мягкую поверхность. Не земля, не пенёк, не брёвнышко. Кайф! Пару секунд наслаждаюсь комфортом, ладони подцепляют мой великолепный трон снизу, переношу вес на ноги и вдвигаюсь вплотную к столу. Чего тут только нет! Рыба, салаты, мясо, виноград, яблоки и ещё куча неведомых фруктов. Показываю, как надо. Поднимаю вверх вилку и нанизываю на неё самый здоровенный кусок жареной вырезки. Я ж не варвар, чтоб с ножа жрать! С него станется, он бы и топором орудовал вместо ложки, это у него топора просто нет! Жру так, что аж за ушами трещит. Жаль, после одуряюще вкусного мяса и огроменного рыбьего хвоста виноград уже не лезет. Смотрю на него, как лиса на сыр. Видит око — зуб неймёт. В смысле желудок сообщает, что ещё кусочек, и он лопнет. Сидел бы так вечно, но Яга упоминала про душ. Заглядываю за одну из дверей — кухня и холодильник. Так зачем это средневековье, если тут можно дома со всеми удобствами из земли выращивать по щелчку пальцев? Показываю, как пользоваться краном и холодильник с едой, на случай, если на столе она вдруг закончится. Осоловевшему Хоггу вручаю две кружки пива, и он становится ещё довольнее, хотя, казалось бы, куда ж ещё! Продолжаю экскурсию. В другом проходе из общего зала нас встречает длинный коридор с рядом дверей. — Разбирайте комнаты! Оборачиваюсь и вижу, что, кроме Илвирин, никто не понимает, о чём речь. У них просто нет понятия личного пространства. Придётся объяснять. — У нас сегодня удачный день. Каждый может насладиться тишиной и одиночеством в своей собственной комнате! — Зачем? — спрашивает Геката. Её мордашка выражает чистое искреннее недоумение. — Затем, что уши болят от вашего воя! Целый день слушал! — рычит Хогг. — Ночь тишины — то, что сейчас надо! Захожу в комнату. Кровать, тумбочка и ещё одна дверь. Кое-как объясняю принцип работы унитаза и душа. Когда я сообщаю, что вот под этими падающими сверху струями воды можно помыться, очередь высказывать недоумение доходит до Хогга: — Зачем мыться? Дождь был два дня назад! — Держи ещё пива. Тебя никто не заставляет. А я вот, например, мечтал об этой штуке! Пей, отдыхай. Если хозяйка захочет нас убить, ты даже «А» сказать не успеешь. Боюсь, такая возможность не светит нам ещё очень долго. — Говоришь, тут безопасно? — недоверчиво щурится Хогг. — Мы в гостях у самого могущественного человека в этом мире, одного из… Ты как хочешь, а я сторожить не пойду. И детей не трогай, пусть спят. Варвар машет рукой и заваливается в комнату напротив гоблинки. — Будь по-твоему, но если я не проснусь… прибью нахрен! Хочется уже наконец смыть с себя грязь, пот и хоть часть тяжести висящих надо мной дамокловым мечом проблем. Тут осталось две двери, я быстро запихиваю Мари в одну из них, а Тавека в другую. Я видел ещё и лестницу наверх. Уверен, что Яга непременно сделала дом с комнатами на всех. Поднимаюсь на второй этаж, вижу, что не ошибся. — Доброй ночи! Ловлю полуулыбку принцессы, с трудом растягиваю уголки губ, ручка поворачивается без звука. Также бесшумно затворяю за собой дверь и задвигаю шпингалет. Не знаю зачем. Чего я боюсь? Что принцесса ночью проберётся ко мне в постель? Да я не так уж и против… Стены покрыты приятными мягкими на вид обоями нежно-кремового цвета. Окно задёрнуто плотной шторой. Как же давно я не был наедине с собой и в безопасности. Скидываю одежду на стул. Яга не поможет. Ну да, а на что я надеялся? Такие персонажи никогда не делают всю работу за героя. Стоп! С каких пор я стал героем? Какого дьявола? Я трактирщик, я призываю пиво и хочу держать трактир! Или уже нет? По правде говоря, мне хотелось бы заведение, в которое будут заходить люди, а не адские твари, кем бы они ни были. Поэтому сначала надо спасти людей, а уже потом… потом можно и пивную открывать. Как бы выкинуть всё это из головы и отдохнуть хоть одну ночь! Иначе точно кукухой поеду! Шлёпаю в душ. Тёплые струи приятно греют макушку и скользят по телу. Ка-айф! Мылю волосы и просто тупо стою, наслаждаясь текущей по голове и плечам водой. Усталость и безмерно тяжёлая ноша медленно утекают в отверстие в полу. — Артё-ём! Мне послышалось? — Артё-ём! Нифига. Голос Илвирин звучит из неведомого далёка, едва-едва пробиваясь сквозь шум воды. Закрываю кран. — Артё-ём! А я так хотел расслабиться! К счастью, в крике принцессы я не слышу страха. Похоже на просьбу или требование. Наверняка она не разобралась, как работает сантехника Старого Мира. Какая добрая и заботливая Яга. Даже полотенчико предусмотрела. Обматываю его вокруг пояса и босиком шлёпаю на выход. Захожу в приоткрытую дверь комнаты напротив. Душ вообще нараспашку. — Что там у тебя? — опасливо спрашиваю я. Ещё сегодня она на меня волком смотрела за то, что я, о ужас, коснулся пуговицы на груди. — Ты говорил, что воду можно сделать теплее! Покажи, как! Её голос звучит подозрительно капризно. Когда мы только отправлялись в путешествие, я ожидал, что принцесса будет предъявлять повышенные требования к комфорту.