Выбрать главу

— Дэниел… — умоляла она, не уверенная в том, что сумеет устоять.

— Чего ты хочешь, милашка? Хочешь мои губы? — Он провел губами по ее шее. — И это тебе тоже нравилось. Попробуй сказать «нет». Короткое слово. Его легко произнести. И ты не раз скажешь его. Но только не мне. Если ты не хочешь меня, просто скажи «нет»!

Она никогда не видела его таким — дерзким, наглым, кривляющимся… Может быть, она отвернулась бы от него, если бы не видела боли в этих прекрасных глазах, не слышала отчаяния в голосе. Его боль была отражением ее собственной. Знакомое, теплое, сильное тело прижималось к ней. О, какая сладкая мука… Дэниел петушился, строил из себя крутого самца, но он был глубоко несчастен. Она ощутила внезапный порыв чувственности. Разве от одного раза ее убудет? Все равно ничто не изменится. Ничто не заставит ее отказаться от принятого решения. Но может быть, они сумеют подарить друг другу последнюю ночь.

Что-то внутри лопнуло, и Сара почувствовала себя свободной. Она прямо посмотрела ему в глаза.

— Ты же знаешь, Дэниел, я не могу сказать тебе «нет».

Сара не успела и глазом моргнуть, как он поднял ее на руки, посадил в Кабину, прижал спиной к сиденью и жадно впился в губы. Откуда-то издалека до девушки донесся стук захлопнувшейся дверцы. Голова кружилась от его запаха. Все сразу стало по-другому, словно с них упали оковы цивилизации. Он не колебался ни секунды. Его руки знали свое дело, губы обольщали и соблазняли. Их прощание не было нежным и мирным. Казалось, он пытался показать ей, что такое страсть.

Сара почувствовала отчаяние. Хуже всего было знать, что это в последний раз. Всеми фибрами она ощущала его тело: прикосновение волос к ее пальцам, запах крема после бритья, мятный вкус его губ. Его тепло согревало Сару сильнее, чем пальто, которое он набросил на ее плечи. Когда Дэниел оторвался от ее губ, Сара зарылась лицом в его шею, вдыхая запах кожи. Она ощущала себя не человеком, а сгустком нервных окончаний. Всего было слишком много и все равно недостаточно. Хотелось быть ближе, ближе, как можно ближе…

Язык прочертил след от шеи до груди Сары. Дэниел схватил зубами ее сосок. Сара дернулась. Ее груди были чувствительны, как никогда доселе.

Дэниел остановился.

— Слишком грубо?

Сара покачала головой, ошеломленная силой охватившего ее порыва. Желание сводило ее с ума. Следующий удар языка чуть не заставил ее кончить.

— У тебя замечательные груди, Сара. Полные и упругие.

Дэниел взял ее сосок в рот и начал долго, упорно сосать. Он почувствовал, как напряглось ее тело.

— Нравится, бэби? Нравятся фермерские губы?

— Да. О боже! — задохнулась потрясенная Сара.

Дэниел понял, что она достигла кульминации. Он запрокинул ей голову и принялся жадно следить за сотрясавшими девушку конвульсиями, испытывая злорадное удовлетворение. Это льстило его самолюбию и тешило сердце. От желания сводило поясницу, но куда слаще было следить за ее мучениями, чувствовать, что она изнемогает от страсти.

Она уронила голову на его плечо, и руки Дэниела тут же скользнули в ее трусики.

— Дэниел… — прошептала она.

— Ты вся мокрая. Губки у тебя шелковые, и я хочу попробовать их на вкус.

При одной мысли о подобной ласке у нее замерло сердце. Сара была так возбуждена, что боялась не выдержать.

Дэниел разочарованно выругался.

— Черт, места мало! Придется руками. Скажи, Сара, тебе нравятся мои руки?

Он ввел палец внутрь и начал ласкать крошечный чувствительный бугорок. У Сары вырвался крик.

— Что ты делаешь?

Дэниел понизил голос.

— Делаю все, чтобы ты меня не забыла.

Затем он наклонился и поцеловал ее. Его язык двигался в том же гипнотизирующем ритме, что и палец, и вскоре Сара вновь унеслась в заоблачную высь.

Он гладил ее груди, но этого уже не требовалось. Сара рухнула в пропасть, шепча на лету его имя. Слезы брызнули из глаз. Она пыталась унять дыхание. Вцепившись в Дэниела изо всех сил, девушка почувствовала, что окончательно пропала. Что-то щелкнуло внутри, и она поняла, что готова сделать для него не меньше, чем он для нее.

Дэниел увидел, как в ее глазах загорелся чувственный огонек. Она расстегнула на нем рубашку и провела руками по груди. Это прикосновение стало спичкой, брошенной в бочку с порохом. Что ж, напоследок она полностью удовлетворит его…

Когда Сара приникла к его груди — ослабевшая, измученная, опустошенная, Дэниелу захотелось защитить ее и подкрепить восстановленную близость. Он нежно обнял девушку, и та затрепетала от нового прикосновения.

— Холодно? — спросил он, чувствуя себя так, словно пережил извержение вулкана. Знакомое ощущение…