—Не тесновато ли в бане будет? — усмехнулась я, снимая с плиты готовый ароматный узвар из сухофруктов.
— Поместимся, — рассмеялась Даша.
За хлопотами и разговорами пролетел день. Из трубы на крыше бани валил дым, ровным столбом поднимаясь к небу. Морозная, но безветренная погода так и приглашала пройтись по вечерним деревенским улочкам. Баба Нюра предостерегла от необдуманных поступков:
— Рождество на носу, пляшет нечисть вся в лесу. В эту знаменательную пору начинаются бесовские потехи, и нечистая братия веселится, как в последний раз. Не советую вам, девоньки, по улицам шастать, только до бани и обратно. Но и тут оказия какая: в баню ходят без нательных крестов и украшений.
— Да, они нагреваются от жара, — согласилась я.
— Вовсе нет, Мила. Баня – особенное место, своего рода портал между мирами. Правит там хозяин – Банник. Потому никакой церковной атрибутики и символики, без молитв и оберегов, чтобы показать доверие Баннику. Да не забудьте попросить дозволение войти: коль тишина, смело входите, но не шумите.
Атмосфера деревенского быта в разгар святок с древними традициями зародили в душе трепет. Гадание уже не виделось в столь наивном игровом свете, а слова старой женщины, верующей в нечистую силу, пугали. Однако желание не отпало, но добавило щепетильной изюминки.
— Девчонки! — Шурка влетела в дом. — Можно идти. Готовы?
Спрашивать дважды не пришлось. Продолжая следовать традициям, мы оставили украшения в доме. Облачились в длинные до пола белые сорочки, на плечи накинули телогрейки, чтобы не замерзнуть, пока бежим до бани, а на ноги – меховые калоши. Аллилуйя производителям!
— Девчонки, мне дед рассказал, как спросить Банника о женихе, — поведала Шурка, пока мы пробирались по узкой дощатой дорожке под сиянием луны. — Следует приоткрыть двери, ведущие в предбанник, поздороваться с хозяином. Затем просунуть в проем часть тела: руку или ногу. Банник погладит в ответ. Мохнатое прикосновение означает богатого жениха. Голой рукой – бедный, а шершавой – к жесткому характеру избранника.
— Божички, девочки, мне страшно! — вцепилась в мою руку Дашка. — Я не ожидала, что при гаданиях к тебе будет прикасаться нечистая сила. Шурка, ты уверена, что нам стоит через это проходить?
— Ты замуж собираешься?
— Да, но я не хочу, чтобы меня Банник трогал, — скулила Дашка.
— Не ссы, я первая буду! — перебила подругу.
— Почему ты, Мила? — возмутилась Шурка.
— А ты уже выходила замуж, — парировала я, обгоняя подругу.
Оглянувшись на девчонок, я медленно потянула дверь на себя и заглянула в щелку. В предбаннике царила темнота и вкусно пахло запаренными березовыми вениками.
— Банник, — приглушенным голосом позвала я. — Приветствуем тебя! Позволь воспользоваться твоим гостеприимством и узнать о женихе.
Прислушалась. В предбаннике царила тишина, а нос уже шмыгал от холода. Столь близкое тепло бани притягивало и манило. Позади раздался подбадривающий шепот подруг. Осмелев, я поддернула подол сорочки и просунула ногу в приоткрытые двери. Затаила дыхание и прикрыла веки, ощущая неистовое биение сердца от томительного ожидания неизвестности. В голове скользнула мысль: "Ну не дура ли?", когда колена коснулась теплая мозолистая ладонь и мягко провела вниз по ноге. Взвизгнув, я отпрянула назад и повисла на руках девчат.
— Что? Милка, говори! Банник дотронулся?
— Д-да, — пролепетала я, краем глаза уловив приближение бабы Нюры.
— А вы чего, дурехи, в баню-то не заходите? Околеть на морозе решили? Тихона моего не видали, кстати?
— Баба Нюра, так мы у Банника про жениха спрашивали, — ответили в один голос, но скептический взгляд старушки заставил замолчать.
Баба Нюра распахнула дверь и всмотрелась при свете луны в предбанник:
— Ах ты, ирод окаянный! Над молодухами потешаться вздумал? Я тебе такого Банника покажу. Ну-ка, марш в избу! Дай девонькам попариться спокойно! Ишь, чего удумал!