Опустив взгляд на собственные руки я помрачнела, потому что на запястьях виднелись отчетливые следы от чужих пальцев. В памяти тут же всплыли воспоминания о том, что творил Йорвет прошлой ночью, но я поспешно отогнала их прочь и, откинув одеяло, полная дурных предчувствий направилась к напольному зеркалу, стоявшему в другом конце комнаты.
Остановившись напротив отражающей поверхности уставилась на саму себя и поняла, почему Меригольд, намазывая мое тело лечебным снадобьем, ругалась такими словами, которые наверняка оценил бы и Золтан (что являлся мастером крепкого словца). Вот только сейчас, созерцая то, во что превратилось мое тело, я просто жаждала высказать их в лицо Йорвету, прибавив еще и те ругательства, что мне были известны из Великого и Могучего русского языка.
Разглядывая многочисленные синяки и следы от засосов, жутким узором покрывающих кожу, я мрачно размышляла, как эту «красоту» свести. Прикрыв глаза, потянулась к своей силе, оценивая собственные возможности. Пожалуй, кое-что я сведу сейчас, а вот остальным придется заняться позже. Хорошо уже было то, что я вообще умею исцелять, вот только лечить себя почему-то всегда было сложнее, чем других. Даже на то, чтобы снять обычную головную боль, сил уходило в два раза больше, чем если бы я сделала то же самое с кем-то другим.
Начать лечение я решила с собственной шеи, потому что она выглядела так, словно я побывала на свидании с вампиром. Сконцентрировавшись, вновь потянулась к своей силе и стала водить кончиками пальцев по истерзанной коже. Следы постепенно стали бледнеть, но упорно не желали исчезать совсем. Промучилась я до тех пор, пока в глазах темнеть не начало.
Взглянув на то, чего мне удалось добиться, я вздохнула. Шея почти вернулась к прежнему состоянию, но в том-то и дело, что почти. Следы от засосов все же еще были видны, однако у меня было средство, которое поможет скрыть их.
Быстро одевшись, занялась вороньим гнездом, в которое превратились мои волосы. Расческа справлялась с трудом, так что когда я наконец закончила продираться через колтуны, то уже всерьез раздумывала над тем, чтобы остричь эту гриву нафиг.
Закончив с волосами, полезла в сумку за косметикой, о которой в последнее время даже и не вспоминала. Вытряхнуть пришлось немало вещей, прежде чем я отыскала ее. Найдя тональный крем, принялась замазывать слабые, но еще заметные следы на шее, когда раздался тактичный стук в дверь и в приоткрывшуюся щель просунулась голова чародейки.
- О, ты уже встала! – улыбнулась она и вошла.
- Встала, - буркнула я, разглядывая получившийся результат.
- Твоя косметика творит чудеса! - заметила Меригольд, пристально разглядывая мою шею.
- Косметика, может, и неплохая, - согласилась я, - вот только для начала мне пришлось извести весь свой резерв, чтобы она смогла скрыть то, что осталось, потому как до конца избавиться от следов засосов я не смогла.
- Что ты будешь делать? – поинтересовалась Трисс, наблюдая, как я складываю вещи в сумку.
- С чем? – закончив с вещами, я принялась придирчиво рассматривать себя в зеркале, ища иные следы бурной ночи. К счастью, одежда скрыла тот «дивный» рисунок, что присутствовал на моем теле, а длинные рукава рубашки чародейки закрывали следы от пальцев на запястьях.
- С Йорветом.
- Если честно, еще сама не решила, - ответила со вздохом и, прекратив рассматривать себя в зеркале, повернулась лицом к Трисс. – С одной стороны, мне его придушить хочется, но с другой, если говорить справедливо, то это ведь был не совсем он.
- В смысле, не совсем?
- Ну, он ведь совершенно не соображал, что творит. Сон суккуба вытащил на поверхность все то темное, что в нем есть, и могу сказать совершенно точно, что с таким Йорветом я больше никогда не хочу встречаться.
- Он ничего не помнит, но знает, что натворил, - неожиданно зло прошипела Меригольд.
- Трисс, зачем? - в ужасе взвыла я, падая на кровать.
- Зачем? Кира, то, что сей эльф с тобой сделал это... это... У меня даже слов нет, цензурных, чтобы выразить все возмущение, которое я испытываю. Ты же ему нравишься, я вижу, но этот мерзкий поступок Йорвета... Я просто хотела, чтобы у него проснулась совесть!
- Совесть?...И как, успешно?
– Не знаю, но вот то, что равнодушным не остался, совершенно точно. Кстати, не знаю, что ты с ним там делала ночью, или он с тобой, но этот остроухий теперь стал таким красавчиком!
- В каком смысле? – удивилась я.