- Хорошо. Учту.
- Вот и молодец, - кивнула чародейка, а потом вдруг хитро улыбнулась и спросила: "Ну, и какова в деле эта бешеная белка, когда его разум не затмевают сомнительного качества зелья?
- Без комментариев! - расхохоталась я в ответ.
- Ладно. Развлекайтесь. Но и об осторожности не забывайте, а то вы оба друг друга стоите.
- Трисс, - отсмеявшись, обратилась я к собеседнице.
- Что? – она с усмешкой на губах посмотрела на меня.
- У Источника еще кое-что произошло.
- То есть? Еще что-то, кроме того, чем вы там занимались? – серые глаза искрились весельем.
- Трисс, я серьезно! – я отдернула ткань рубашки на правой руке и продемонстрировала чародейке узор на запястье, который не пропал, в отличие от рисунка на теле.
- Это что такое? – ахнула она, хватая меня за руку.
- Я думала, ты знаешь? – нервно закусив губу, с надеждой взглянула на ту, кто в магии смыслил поболее моего.
Меригольд нахмурилась, продолжая рассматривать рисунок на моей коже, а потом спросила:
- Это только у тебя такое, или у Йорвета тоже есть нечто подобное на запястье?
- Есть, - кивнула, я. - Рисунок идентичен.
- Ох, Кира! Ну и натворили же вы дел! – всплеснула руками рыжеволосая красавица.
- Ты знаешь, что это такое?
- Предполагаю, но мне нужно свериться с книгами, - качнула та головой.
- Ладно. Разберемся с этим позднее. Ты лучше скажи, где Геральт? - решила я перевести тему.
- Ждет меня в трактире. И тебя, кстати, тоже, - правильно поняла меня Меригольд.
- У него есть новости о Балтиморе?
- Угу. О нем и не только.
- Тогда чего же мы ждем? - я тут же вскочила с места. - Идем скорее!
- Да? – Трисс иронично заломила одну бровь. - То есть ты вот прямо так и пойдешь?
Я взглянула на свою мятую одежду, вспомнила о собственной растрепанной длиннющей шевелюре и под насмешливым взглядом хозяйки дома понеслась наверх, приводить себя в порядок.
_________________________________________
Прим. автора:
(1)Beanna – женщина
(2)D'hoine – человек/люди
(3)Sell – краснолюд
(4)Enid, aedwiim! – Энид, уходим!
(5)Me aeskell! - я остаюсь
(6) Ego Enid Elessan Aер: Non iurare corporis est causa nocere alteri aut Kira Samoilova, tum eius familiam. Alioquin longam et tollet et acerba funera ascriberet (лат).- Я, Энид аэп Элессан, клянусь, что никогда не причиню физического или иного другого вреда Самойловой Кире, а так же ее близким. В противном случае я приму долгую и мучительную смерть.
(7) Wann mo – радость моя
Глава 25
В трактире ожидаемо оказалось много народу. Вот только теперь, после посещения места Силы, у меня без усилий получилось закрыть сознание так, что ни одна чужая эмоция не проникала в мой разум.
Идя следом за Трисс к столику, за которым сидела шумная компания из краснолюдов, ведьмака и барда, ловила на себе любопытствующие взгляды окружающих. Я искренне надеялась, что их интерес был вызван исключительно тем, что меня просто запомнили по сказкам да песням, а не из-за метаморфоз, произошедших во внешности.
- О! Вот и наша сказочница пожаловала! - радостно поприветствовал меня Ярпен Зигрин.
- А то как же? - я невольно рассмеялась. Нравился мне этот краснолюд. Веселый, легкий в общении и на диво проницательный.
Геральт окинул меня внимательным взглядом с ног до головы и понимающе усмехнулся. Заметил, стало быть, различия во мне прежней и нынешней.
- Козочка моя, ты с каждым днем все краше становишься! - мастер слова и песни выскочил из-за стола, как чертик из табакерки, и бросился мне навстречу. Схватив за ладошки, тут же принялся их целовать.
- Лютик, хватит! - возмутилась я, пытаясь забрать у него свои руки.
Не сразу, но мне удалось сделать это, после чего я поспешила сесть: предусмотрительно выбрав место между ведьмаком и Ярпеном, которые понимающе усмехнулись и подвинулись.
Кроме ведьмака, Зигрина и любвеобильного поэта, за столом обнаружились Золтан Хивай и Сесиль Бурдон, которые не без любопытства наблюдали сцену с бардом.
- Ты, Лютик, как я погляжу, решил времени даром не терять, - хмыкнул Хивай.
- Увы, друг мой Золтан, эта леди упорно не желает поддаваться моему очарованию, - печально вздохнул виршеплет, садясь напротив. - Не понимаю, в чем дело. Прежде таких осечек у меня не случалось. Я любил женщин, они меня - все были довольны!
- Геральт, что ты узнал насчет Балтимора? - негромко поинтересовалась я у ведьмака, потому как тема за столом снова свелась к амурным делам Лютика.
- Я поговорил с Тораком, - так же тихо ответил мне беловолосый мужчина. - Ольшан в действительности пытался сделать ему заказ на чашу, удивительно похожую на ту, что некогда изготовили для Саскии.