Мой любимый щит в сложившейся ситуации, тоже не был панацеей. Во-первых, я вообще не была уверена, что у меня получится его воспроизвести, потому как для этого нужно сконцентрироваться (а сейчас это было крайне сложно). Во-вторых, такая защита даст лишь отсрочку неизбежному, и когда она исчезнет, краснолюды все равно нападут. Я видела лишь один выход из данного положения: попытаться дезориентировать нелюдей, перенеся на них свои «чудесные» ощущения, которые испытываю вблизи Мглы. Практика уже имелась, и то, что данный метод работает, была возможность убедиться на личном опыте.
- Йорвет, у тебя будет пара-тройка минут до того, как они очухаются, - тихо сообщила я стоящему рядом мужчине. - На большее меня, увы, не хватит.
- Что ты задумала? - сразу же насторожился тот.
- Увидишь. Просто действуй, - я на мгновение встретилась взглядом со скоя`таэлем и вновь посмотрела на краснолюдов, которых наши негромкие переговоры слышали, но смысла не понимали.
- Что ты решил, sidh? - спросил Торак, поигрывая внушительным молотом, который держал в руках.
- Записей ты не получишь, - отрезал Йорвет, сжимая рукояти своих парных мечей.
И буквально сразу за этим последовал немедленный приказ предводителя бандитской шайки:
- Убить их!
Нелюди двинулись на нас, поэтому медлить больше было нельзя. Глубоко вздохнув, я открыла сознание и впустила Мглу в свой разум. Вот только делая это, не предполагала, что все обернется совсем не так, как рассчитывала. Ментальный удар я получила первой, и устояла на ногах только потому, что успела уцепиться за стол за своей спиной.
Медленно сползая по нему вниз, я отправила волну боли, полученную только что, трем краснолюдам напротив. Те, ощутив болезненный удар по своему сознанию, побросали оружие, хватаясь за головы, а что было потом я не увидела. Окружающий мир для меня вдруг исчез, и взору предстало зрелище, от которого за голову схватиться захотелось уже мне.
Я увидела себя стоящей в центре выжженной каменистой пустыни, где шел жестокий бой. Крики, вой, гул - мгновенно оглушили меня. На залитой кровью земле валялись изуродованные тела вперемешку с еще живыми, стонущими людьми: ранения которых выглядели так, что меня замутило. Потом земля вдруг содрогнулась раз, другой, третий - словно сюда приближался кто-то очень и очень большой. В ужасе я метнулась к скале, что оказалась поблизости, и вжалась в нее. Когда же на место, где буквально вот только что стояла, вышло нечто огромное и страшное, крик умер у меня на губах. Я вжалась в камень за своей спиной, мысленно молясь о том, чтобы это нечто не заметило меня. Но тут навстречу этому существу вышел человек в черном доспехе и с золотым медальоном на груди. Вскинув руку, с зажатым в ней мечом, он громко крикнул:
- Зря ты пришел сюда, Вандергрифт! Демоническое обличье не поможет тебе! Однажды я уже победил тебя, справлюсь и теперь!
Ответом на слова мечника бы громоподобный хохот. Тот, кого назвали Вандергрифтом, взмахнул своим мечом, оказавшимся просто гигантским, и бросился на человека. Завязался такой бой, какой, наверное, не смог бы снять весь наш земной кинематограф. Вот только мне было не суждено увидеть окончание сей эпической схватки, потому что я вдруг оказалась совершенно в другой части поля сражения: не понимая что происходит. И что делать, дабы выбраться отсюда.
Сражающиеся воины меня вроде бы и не видели, но вот легче от этого не становилось, потому что куда бы я не посмотрела, видела лишь смерть. Странно было другое - я не ощущала боли умирающих вокруг людей и нелюдей. Ежеминутно кого-то убивали или ранили, а лица сражающихся были перекошены выражениями ужаса и ненависти, так что я должна была уже давно потерять сознание от того эмоционально фона, который здесь присутствовал. Однако я его почему-то не ощущала: словно была обычным человеком, который воспринимает только то, что видит.
Я смотрела на творящийся вокруг кошмар и мне казалось, что разверзся ад - не меньше. Когда же с неба посыпались огромные горящие камни, окончательно уверилась в этом. Спрятавшись за каким-то совершенно мне непонятным сооружением, я присела на корточки и закрыла глаза руками.
"Пусть все это закончится! Пожалуйста, пусть все это закончится!" – шептала я желая лишь одного - оказаться отсюда как можно дальше.
Потом картина происходящего вновь изменилась. Гул отодвинулся куда-то на задний план и затих, а до моего слуха донесся ледяной и властный мужской голос: