То, что это будет не увеселительная прогулка - я догадывалась, но действительность оказалась в разы хуже. Блуждание по узким, полутемным тоннелям по щиколотку в вонючей воде, и периодическое нападение мерзких тварей, вымотали меня совершенно. Я потеряла счет времени, которое мы с Геральтом провели в этом "чудесном" месте, когда тот вдруг поднял руку в предостерегающем знаке и стал осторожно красться вперед.
Не зная, что его так насторожило, тоже постаралась двигаться как можно тише. Шагов через сто тоннель повернул и постепенно пошел вверх. Похоже, мы отыскали-таки вход в темницу, который (весьма кстати) оказался открыт.
Мой спутник пробрался еще немного вперед и присел на корточки возле самой стены, куда не доставал свет от пары факелов, прикрепленных по обеим сторонам дверного проема. Я опустилась рядом и осторожно выглянула у него из-за плеча.
Первыми, кого увидела, были несколько, находящихся в опасной близости от нас стражников. И если бы кому-то из них вздумалось бросить взгляд на вход, ведущий в тоннели канализации, то меня и Геральта вполне могли бы и засечь. Но, на наше счастье, никому из этих мужчин не пришло в голову обернуться. У них было занятие поважнее. Охрана с жадным интересом наблюдала за разворачивающейся сценой, участниками которой были трое людей стоящих в проходе между камерами. То были двое мужчин и женщина со скованными за спиной руками, в которой я мгновенно узнала Филиппу Эйльхарт. Потрепанная, но не сломленная, она стояла перед высоким, молодым мужчиной в богатом доспехе и золотой короне.
Присмотревшись к нему, я невольно поёжилась, потому что несмотря на возраст и довольно привлекательную внешность он, своей поистине каменной физиономией, производил пугающее впечатление.
- Радовид Реданский, - едва слышно прошептал мне на ухо Белый волк. - А старик у него за спиной - никто иной, как Шилярд фиц Эстерлен. Он посол Нильфгаарда и тот, у кого сейчас находится Трисс.
Кивнув, я прислушалась к разговору, что завели правитель Редании и его бывшая советница. Она принялась было задавать вопросы, но последовавший повелительный жест заставил магичку замолчать. Дальше говорил уже только монарх. Он обвинил Филиппу в смерти собственного отца, а также организации заговора Ложи чародеек, целью которой было устранение королей Севера.
Лично я из полученной информации поняла мало, потому как плохо себе представляла, что это за Ложа такая и какова ее роль вообще? Однако заявление мужчины, что именно эта самая организация под предводительством Эйльхарт организовала убийства королей, показалось мне не лишенным смысла. А причиной устранения глав крупнейших государств могло быть только одно — власть.
То, что маги находились при монархах в качестве советников, мне было известно, но вот того, чтобы они сами становились правителями, слышать не приходилось. Да и вряд ли обычные смертные приняли бы чародеев в качестве королей. С другой стороны, что мешает тем же чародеям поставить во главе стран своих пешек - тех людей, которые будут исполнять лишь номинальную роль правителей, а фактически будет править Ложа. Чем не вариант?
Пока одни мысли в моей голове сменялись другими, Филиппа продолжала стоять (все также гордо подняв голову) и молча, высокомерно смотрела на высказывающегося Радовида. А того, судя по рукам, которые все сильнее сжимались в кулаки, такая ее реакция здорово бесила. Трудно было предсказать, чем закончится монолог венценосного лица, но в том, что ничем хорошим для черноволосой ведьмы, сомнений не было.
Так и вышло. Последовавший в конце речи монарха приказ выколоть той глаза, заставил меня поспешно зажать себе рот рукой, а потом и вовсе крепко зажмурившись уткнуться в плечо сидящего рядом ведьмака. Раздавшийся же минутой позже отвратительный чавкающий звук и нечеловеческий крик боли, вызвал в моем организме вполне ожидаемую реакцию. И то, что меня не вывернуло прямо там, где я сидела, было исключительно заслугой друга. Если бы не его крепкие объятия, и не резкий запах чего-то спешно сунутого под нос - это непременно бы произошло. А так я смогла сдержаться и не выдала наше укрытие стражникам.
- Твоим интригам пришел конец, Эйльхарт! - донесся до нас холодный голос реданского правителя. – Будет проведен процесс, где все узнают о твоих деяниях. Тебе будет предъявлено обвинение в заговоре, измене и организации убийства короля. С тебя сдерут кожу, а потом отправят на костер.